Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Поматросил и гундосил (10 фото)

Хулио Кортасар разрушил её жизнь, отнял работу и сделал прототипом глупой героини в легендарном романе Игра в классики.



Не знаю, помните ли вы еще того долговязого, тощего, уродливого и скучного компаньона, которому вы когда-то позволяли снова и снова гулять с вами по Парижу, слушать Баха в концертном зале консерватории, наблюдать за лунным затмением с паперти Нотр-Дам, спускать на воду Сены бумажный кораблик, одалживать вам пуловер все еще хранящий запах ваших духов, пусть и неразличимый обонянием. Так Хулио Кортасар начинает письмо, адресованное его возлюбленной и музе Эдит Арон. Именно она стала прототипом Маги героини его самого знаменитого романа Игра в классики.

Всю жизнь Кортасар и Арон испытывали взаимное притяжение но неизменно ускользали друг от друга, как и герои книги. Отложенным получилось даже их первое знакомство: три месяца они провели рядом на корабле, который плыл из Аргентины в Европу но так и не заговорили. Не знаю, что увидел во мне Кортасар, писала позднее Эдит. Я была всего лишь хорошей, благовоспитанной девочкой.




Эдит Арон родилась в еврейской семье в городе Хомбург на границе Германии и Франции в 1923 году. Родители развелись, когда ей было 11 лет. Отец остался в Германии и впоследствии благополучно переждал войну в Южной Франции, а мать уехала к сестре в Аргентину и взяла дочь с собой. Девочка не хотела терять связь с родным для нее немецким языком и европейской культурой в Буэнос-Айресе она пошла учиться в престижную школу Песталоцци, где до сих пор преподают на немецком языке. Это учебное заведение создали в 30-е годы специально для детей немецких евреев и антифашистов, бежавших из Германии. Я не устану благодарить ее преподавателей, говорила Эдит позднее, потому что они позволили мне сохранить немецкую идентичность, которой обладали они сами, предельно далекую от нацистской политики и идеологии.





В январе 1950 года случилось то самое путешествие на корабле. Эдит обратила внимание на очень высокого молодого человека, который говорил с аргентинским акцентом, но с гортанным французским р. Тогда она не решилась к нему подойти, а потому знакомство состоялось позже, уже в Париже. Ей было 23, Кортасару 32, они случайно встретились в книжном магазине и вспомнили лица друг друга. Потом они так же случайно встретились в кинотеатре, позднее в Люксембургском парке. Кортасар, который придавал совпадениям большое значение, пригласил Эдит выпить кофе так начался их роман.




Они провели вместе несколько месяцев. Потом писатель уехал в Аргентину, а Эдит Арон осталась в Париже: она изучала историю музыки в консерватории. Но через год Кортасар получил от правительства Франции стипендию. Он тут же засобирался в Париж и написал Эдит то самое письмо с упоминанием пуловера, пропахшего духами, и просьбой о новой встрече. Отношения возобновились, и вскоре Кортасар предложил Эдит жить вместе. Как ни удивительно, последовал отказ. Эдит позже признавалась, что любила Кортасара как мужчину и восхищалась им как писателем, но хотела учиться, а не превращаться в домохозяйку и жить в его тени.




Надо сказать, что в то время у самого Кортасара на сердце было все сложно. Он метался между двумя женщинами Эдит Арон и Авророй Бернардес, писательницей и переводчицей, его давней знакомой из Буэнос-Айреса. Однажды в Париже он мне сказал, вспоминала Арон, что если бы я согласилась жить с ним, то он отказался бы от Авроры, потому что та была влюблена в аргентинского поэта по имени Альберто Хирри. Но, похоже, тот не ответил Авроре взаимностью, так что она приехала в Париж и согласилась быть с Кортасаром.

В конце декабря 1952 года, когда обе женщины были в Париже, Кортасар спросил Эдит, какой праздник для нее важнее: Рождество или Новый год. Эдит сказала: Новый год и сообщила, что собирается его встретить с тяжелобольным отцом. Ответ пришелся не по нраву писателю. Кортасар провел Рождество с Авророй и решил на ней жениться, о чем вскоре сообщил Эдит.




Но и отпускать ее он тоже не хотел и предложил остаться друзьями. Он настаивал, чтобы Эдит иногда заходила к ним с Авророй пообедать. Арон признавалась, что во время первого визита она встала из-за стола, заперлась в ванной и разрыдалась. Только потеряв его, я осознала, насколько сильно я его любила, говорила она и продолжала оставаться рядом, пусть даже на правах подруги. Тем не менее позже она не раз повторяла, что не жалела о своем отказе.

Она продолжала учиться, а со временем начала переводить рассказы Кортасара на немецкий. Именно благодаря Эдит Арон в Германии узнали об аргентинце. Поначалу писатель приходил в восторг от ее переводов. В 1963 году он стал писать Игру в классики и взял с Эдит обещание, что именно она переведет книгу на немецкий. По его словам, только она была способна понять все тонкости текста и глубину его замысла. Каково же было удивление Эдит, когда роман отдали другим переводчикам. Мало того, ей перестали доверять произведения не только Кортасара, но и других латиноамериканских авторов несмотря на то, что раньше она с большим успехом переводила работы Хорхе Борхеса, Октавио Паса, Сильвины Окампо и других писателей.



Эдит терялась в догадках, и только через несколько лет узнала о письме Кортасара от 1964 года, адресованном Пако Порруа, влиятельному редактору и вершителю судеб в литературе Латинской Америки. Мне не нужно объяснять тебе, кто такая Эдит, писал Кортасар, ты, думаю, давно уже и сам догадался. Так что наверняка можешь себе представить, как бы выглядела Игра в классики в ее переводе. Помнишь, в Игре в классики Мага перепутала Фому Аквинского с другим Фомой? Так бы произошло с каждой строкой.

По признанию Эдит, после прочтения письма ее мир рухнул. Мне пришлось начать сначала, рассказывала она в одном из интервью. Я думаю, что он окончательно перепутал меня с литературным персонажем, которого сам же и создал. Вопиющая несправедливость. Он оказался не джентльменом.Это были отличные тексты, я показывала их экспертам. Кортасар поступил очень плохо и позднее раскаивался, но я уже затаила на него неискоренимую злобу.





Заработать репутацию заново и снова вернуться к переводам ей удалось только спустя десятилетие. В то время Эдит уже жила в Лондоне туда она переехала после свадьбы с британским художником-иллюстратором Джоном Бергином, от которого в 1968 году родила дочь Джоанну. Брак не продлился и года, но после развода Эдит осталась в Англии.

Хуже всего, что Кортасар разрушил переводческую карьеру Эдит вовсе не из-за плохого качества ее текстов. В 1963 году Эдит пришлось уехать из Парижа в Аргентину, поскольку ее мать заболела раком. Спустя годы Кортасар признался, что тот отъезд и стал главной причиной его обиды, результатом которой стало сравнение с Магой и решение отстранить Арон от переводов. Он приехал в Лондон 1977 году, чтобы договориться насчет каких-то своих дел. Тогда-то он мне и сказал, что всего бы этого не случилось, если бы я тогда осталась во Франции, рассказывала Эдит.




Оправиться от потрясения ей помогло в том числе и осознание еврейских корней. Один раввин как-то раз мне сказал, что еврейство похоже на вакцину, рассказывала Эдит аргентинской журналистке Хуане Либедински, оно дает защиту в критические моменты. Я всегда была очень свободной и нерелигиозной, но мне кажется, что это правда.




Отношения Кортасара и Эдит, даже чисто дружеские и эпизодические, окончательно сошли на нет. По признанию переводчицы, предательство не убило в ней любовь к Кортасару, но она не простила его до конца своих дней. После того как открылась правда, они случайно встретились сначала на Франкфуртской книжной ярмарке, а потом в лондонском метро в 1978 году. Кортасар ехал со своей официальной второй женой Кэрол Данлоп, но, увидев Эдит, подсел к ней и завел разговор. Однако он так сильно меня обидел, говорила Эдит в том же интервью, что я больше не верила случайности, поэтому на станции Пикадилли поднялась, попрощалась и вышла. Тогда я и подумать не могла, что следующей новостью о нем будет известие о его смерти в 1984 году.



Единственным человеком, которому она написала письмо с соболезнованиями, стала первая жена писателя Аврора Бернардес. Та самая, которую когда-то предпочел ей Кортасар.

Сама Арон умерла в 2020 году от пневмонии, став одной из жертв коронавируса. Ей было 96 лет. Маму увезли в больницу, и через два часа ее не стало, рассказывала ее дочь Джоанна Бергин, певица и фотограф. Она была сильной и умной женщиной. Ей приходилось быть сильной, чтобы в одиночку воспитывать меня здесь, в Лондоне, в ее четвертой стране, на ее четвертом языке английском. Это была ее собственная революция, которая принесла ей независимость.

Источник
Источник: ekabu.ru
К списку статей
Опубликовано: 24.01.2023 19:56:39
0

Сейчас читают

Комментариев (0)
Имя
Электронная почта

Истории

Последние комментарии

© 2006-2023, wellwebway.ru