Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Литература

Военные против птиц

24.01.2020 19:45:04 | Автор: admin

В рассказе Птицы известной британской писательницы Дафны Дюморье описывается война людей и пернатых, причём последние были близки к победе. Хотя рассказ относится к жанру фантастики, война человека и птиц произошла на самом деле.

Это случилось в Австралии. В битве участвовали настоящие военные, задействовавшие самое современное стрелковое оружие пулемёты! Противник оказался силён, хитёр и вынослив. Конечно, масштаб события был далёк от сражений Первой мировой, но оно всё же оставило свой след в истории пятого континента, получив название Великая война эму. Как думаете, чем закончилась война между страусами и австралийской армией?

Беда не приходит одна: вскоре начали падать закупочные цены, а сами посевы стали уничтожать голодные эму. Еды для этих больших птиц было не так много. В поисках пропитания они мигрировали по континенту, и пшеничные поля стали для них настоящим клондайком. Прожорливых эму были десятки тысяч, и посевы они уничтожали быстро и эффективно. Попытки оградить поля забором не увенчались успехом: весившие по полсотни килограмм птицы легко их проламывали.

Эму были только авангардом: в арьергарде шли кролики, которые довершали уничтожение посевов.

Кто первый начал?

Считается, что первый удар нанесли эму. Дело обстояло так. Первая мировая война только-только закончилась, и 5830 британских и австралийских солдат получили в Австралии земельные участки для выращивания пшеницы и разведения овец. С началом Великой депрессии в 1929 году правительство предложило фермерам увеличить площади посевов в обмен на субсидии. Как это бывает, слово своё политики не сдержали.

Остановить врага смогут только пулемёты!

Поля, на которые посягнули эму, принадлежали всё-таки не простым фермерам, а ветеранам. Эти закалённые в боях солдаты хорошо помнили, как пулемёты буквально выкашивали вражеские цепи. Собираясь проучить наглых птиц, они попросили у военных парочку таких смертоносных машинок.

Ветеранов принял лично министр обороны Австралии сэр Джордж Пирс и пообещал оказать содействие. Военным такое мероприятие виделось лёгкой прогулкой: потренироваться в стрельбе, помочь землевладельцам и тем самым повысить свой имидж в глазах населения почему бы и нет. Для протоколирования подвигов был даже приглашён оператор студии Fox Movietone.

Силы сторон

Сэр Джордж Пирс выделил десяток солдат под командованием майора Мередита из 7-й тяжёлой батареи Королевских Австралийских артиллерийских сил, два пулемёта Льюиса и 10 000 патронов.

Им противостояли несколько десятков тысяч эму. На стороне птиц были высокая скорость бега до 50 км/ч, хорошее зрение движущийся объект они могли увидеть за несколько сотен метров и организованность.

Военные рассчитывали на свою отменную выучку, стрелковое оружие и глупость противника: птицы же, что с них взять. Война против эму представлялась им эдаким походом в тир.

Превосходная тактика эму

Пулемёт Льюиса страшное оружие со скорострельностью 500600 выстрелов в минуту и мощными патронами. Казалось, как ему противостоять? Но у птиц это получилось. Дело в том, что эму обычно держатся поодиночке, реже собираются парами или небольшими группами по 35 особей. Когда 2 ноября 1932 года военные заметили группу из 50 эму, птицы просто разбежались в разные стороны, не давая солдатам приблизиться на расстояние менее километра. Так повторялось раз за разом. На протяжении всего дня военные бегали с пулемётами под палящим солнцем, проклиная тяжёлые железки и пернатых спринтеров.

Из происходящего они сделали невесёлые выводы. Один из участников вспоминал:

эму не так глупы, как это может показаться. Птицы разделены на группы, каждой из которых управляет вожак, постоянно следящий за обстановкой. При первом же подозрении на опасность он подаёт условный сигнал, и сразу же вверх взметаются десятки голов, которые пристально следят за происходящим. Если угроза реальна птицы разбегаются. При этом вожак следит за всеми членами группы, пока те не окажутся в безопасности.

Первые потери: грузовик, пулемёт и чей-то забор

Неудачи не обескуражили военных. Решив преподать эму жёсткий урок, майор Мередит распорядился организовать засаду.

Обливаясь потом под жарким австралийским солнцем, бойцы ждали, пока эму подойдут к месту своей казни. Наконец тысяча птиц приблизилась к затаившимся людям. Гулко ударил пулемёт, и через несколько секунд его заклинило. Птицы разбежались, оставив на поле 1012 убитых сородичей.

Майор приказал установить пулемёт на грузовик и броситься в погоню за противником. Но и на этот раз природа взяла верх над техническим прогрессом. По пересечённой местности эму мчались куда быстрее грузовика, тем более машину так нещадно трясло, что вести прицельный огонь было невозможно.

Всё кончилось тем, что тушка подстреленного эму попала под колёса и заклинила рулевое управление. Грузовик на полном ходу снёс забор и заглох. Погоня закончилась.

Противопульные эму

Дальнейшие боевые действия имели больший успех. Если верить отчётам военных, к 8 ноября 1932 года они уничтожили порядка 200 эму, потратив на это 2500 патронов 25% от выделенного подразделению боезапаса. Ближе к концу месяца было убито ещё 40 эму. Цифра постоянно увеличивалась но только в отчётах военных: сами птицы не знали о своих громадных потерях, поэтому не прекращали набеги.

Тем временем в войну вмешался ещё один фактор экономический. В австралийском минобороны подсчитали, что на одну птицу уходило в среднем 10 пуль. Совсем невыгодно. По мнению майора Мередита, птицы демонстрировали уникальную противопульную стойкость:

Если бы у нас были солдаты, так же нечувствительные к пулям, как эти страусы (эму относили к страусам до 1980-х годов, прим. ред), то мы бы могли выдержать натиск любой армии мира. Они способны противостоять автоматическому оружию с неуязвимостью танков. Эму подобны зулусам, которым нипочём были даже пули дум-дум.

Кампания против эму обернулась весьма скромными успехами. Её итог был предсказуем: военных отозвали, а птицы формально выиграли эту войну, оставив за собой поле боя и продолжив уничтожать посевы.

Местные фермеры ещё несколько раз обращались за помощью к военным в 1934, 1943 и 1948 годах, но правительство отклоняло их просьбы. Землевладельцам пришлось самостоятельно решать проблему: армия оказалась неэффективной против эму.

Подробнее..
Категории: Литература

5 книг о древних государствах и цивилизациях

23.01.2020 17:54:04 | Автор: admin
Существует высказывание, которое приписывают Ганди: История самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики. Действительно, человек нередко пренебрегает накопленным мировым опытом и воздерживается от изучения истории. А именно эта дисциплина может помочь современному человеку понять многие процессы и явления, происходящие в наши дни.


1. Джонатан Харрис Византия. История исчезнувшей империи, 12+



Каким образом Византийская империя, которой некогда принадлежало полмира, несмотря на все потрясения, просуществовала поразительно долго и почему в конце концов исчезла почти бесследно, словно растворилась? Древнюю державу не спасли ни мощная армия, ни искусность ее политиков, ни неприступные стены Константинополя, ни вера в то, что Бог не оставит первую на земле христианскую империю, распространившую новую религию не только по своей обширной территории, но и в соседних государствах.

О том, как зародилась, правила миром и погибла Византия, а также какое наследие оставила современному миру, рассказывает британский историк Джонатан Харрис.



2. Ангелос Ханиотис Эпоха завоеваний: Греческий мир от Александра до Адриана (336 г. до н.э. 138 г. н.э.), 12+



В своей новой книге видный исследователь античности Ангелос Ханиотис рассматривает эпоху эллинизма в неожиданном ракурсе: он не ограничивает период эллинизма традиционными хронологическими рамками от завоеваний Александра Македонского до падения царства Птолемеев (33630 гг. до н.э.). Он говорит о долгом эллинизме, то есть предлагает читателям взглянуть, как греческий мир, в предыдущую эпоху раскинувшийся от Средиземноморья до Индии, существовал в рамках ранней Римской империи, вплоть до смерти императора Адриана (138 г. н.э.).


Автор показывает, как политическая и социальная система классического эллинизма успешно адаптировалась к условиям римского господства и из-за отсутствия внутренних конфликтов, прежде раздиравших греческий мир, обрела новые качества, придавшие ей большую устойчивость. Книга адресована всем, кто интересуется античной историей.



3. Мэри Бирд SPQR. История Древнего Рима, 16+



Эта книга о Риме и о том, как он сохранял свое господство несколько веков подряд, о его жителях, императорах и заговорщиках. Описывая взаимоотношения власти и человека, политическое устройство и конфликты, становление государственности и империи, знаменитых и никому не известных римлян, автор посредством научных данных разрушает мифы.

Изложение истории Древнего Рима начинается с середины I в. до н. э., когда Рим уже был обширной метрополией с населением больше миллиона жителей, с предвестия переворота и описания звездного часа Цицерона. А заканчивается кульминационным моментом, когда в 212 г. император Каракалла дал всем свободным жителям Римской империи право полного римского гражданства, уничтожив различия между победителями и побежденными.

Название SPQR аббревиатура латинского выражения senatus populus que romanus, означающего сенат и народ Рима. Сенат дал название современным законодательным собраниям по всему миру.



4. Сергей Иванов Блаженные похабы. Культурная история юродства, 12+



Кто такие юродивые и почему в Древней Руси их называли похабами? Чем отличается глупец Христа ради от обыкновенного сумасшедшего? Почему юродство как институт сложилось на Руси одновременно с самодержавием? Каким было отношение к разыгранному, культурно интерпретированному безумию на Ближнем Востоке и в античной Греции? Можно ли считать юродивыми князя Мышкина или Владимира Жириновского? А Олега Кулика и Пусси Райот? Зачем монаху идти в таверну? И ради какой цели, в конце концов, юродствует юродивый? Историк Сергей Иванов, используя фантастическое количество материалов, от древних текстов до современных исследований, дает исчерпывающее, увлекательное и невероятно информативное описание юродства как религиозно-культурного феномена, прослеживая его историю от Византийской империи до Нового времени.



5. Майкл Ко Майя. Исчезнувшая цивилизация. Легенды и факты, 16+



Книга Майкла Ко, профессора антропологии Йельского университета, автора нескольких научно-популярных исследований цивилизаций Мезоамерики это увлекательный рассказ о зарождении, расцвете и крушении цивилизации майя, чья история на протяжении полутора веков вызывает повышенный интерес ученых и неспециалистов. Вы узнаете много интересного о достижениях древнего народа в области математики, письменности, астрономии, искусства, архитектуры.

Специальная статья посвящена трудам российского ученого Ю. В. Кнорозова, внесшего неоценимый вклад в расшифровку письменности майя. Подробнее..
Категории: Литература

Матросская тишина запретила доставку книг с Ozon. В ОНК говорят, что теперь арестанты могут купить только кроссворды и Уголовный кодекс

17.01.2020 19:54:18 | Автор: admin
СИЗО Матросская тишина перестало принимать для арестантов книги из интернет-магазина Ozon. Об этом Интерфаксу сообщил член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы Александр Хуруджи со ссылкой на жалобу содержащихся в СИЗО предпринимателей.




По словам Хуруджи, руководство СИЗО не смогло объяснить членам ОНК запрет на доставку книг с Ozon.

Сейчас арестованным из Матросской тишины предлагают заказывать книги через ФСИН-магазин ФГУП Калужское. На момент посещения членами ОНК СИЗО купить через сайт этого ФГУП можно было три книги: сборник сканвордов, Уголовный кодекс РФ и учебник английского, заявил Хуруджи.

На момент написания этой новости учебника английского на сайте магазина уже не было.

* ФГУП Калужское это структура ФСИН, которая продает товары для заключенных. Медуза нашла еще один интернет-магазин ФГУП Калужское, где ассортимент книг шире. Могут ли арестанты Матросской тишины заказывать из него товары, неизвестно.
Подробнее..
Категории: Литература

10 самых популярных книг 2019 года и всего десятилетия

14.01.2020 15:43:54 | Автор: admin
Угадаете лидеров?




ЛитРес подвёл итоги прошлого года и всего десятилетия, назвав самые популярные произведения среди пользователей сервиса. Электронные и аудиокниги соревновались на равных, без разделения по форматам.

Самые популярные электронные и аудиокниги в период с 2010 по 2019:

Пятьдесят оттенков серого (Э. Л. Джеймс).
Зулейха открывает глаза (Гузель Яхина).
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели (Джо Диспенз).
Подсознание может всё! (Джон Кехо, аудиокнига).
Тонкое искусство пофигизма (Марк Мэнсон).
До встречи с тобой (Джоджо Мойес).
На пятьдесят оттенков темнее (Э. Л. Джеймс).
Очаровательный кишечник. Как самый могущественный орган управляет нами (Джулия Эндерс).
Подсознание может всё! (Джон Кехо, электронная книга).
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка (Людмила Петрановская).


Примечательно, что Подсознание может всё! Джона Кехо занимает сразу две строчки: в электронном виде и аудоформате. Причем в 2019 году именно аудиокнига заняла первое место в рейтинге популярности среди всех книг. Это случилось впервые за 10 лет. Общий список лидеров за год представлен ниже.

Самые популярные электронные и аудиокниги за 2019 год:

Подсознание может всё! (Джон Кехо, аудиокнига).
Зулейха открывает глаза (Гузель Яхина).
Подсознание может всё! (Джон Кехо, электронная книга).
Тонкое искусство пофигизма (Марк Мэнсон).
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели (Джо Диспенз).
Очаровательный кишечник. Как самый могущественный орган управляет нами (Джулия Эндерс).
НИ С. Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед (Джен Синсеро).
После (Анна Тодд).
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка (Людмила Петрановская).
Sapiens. Краткая история человечества (Юваль Ной Харари, аудиокнига).

Также ЛитРес отметил самых популярных писателей десятилетия. Лидером этого списка стал Борис Акунин: его книги в сервисе были проданы совокупным тиражом около 1 млн экземпляров. Далее в списке Сергей Лукьяненко, Ю Несбё, Александра Маринина, Дарья Донцова, Елена Звездная, Татьяна Полякова, Сергей Тармашев и Артём Каменистый.

Среди популярных авторов 2019 года лидируют: Борис Акунин, Андрей Курпатов, Елена Звездная, Марина Суржевская и Андрей Васильев. Подробнее..
Категории: Литература

Самые частые ошибки в старинных словах у современных авторов

11.01.2020 10:00:42 | Автор: admin
Фэнтези и исторические романы про попаданцев и большую любовь во времена Московской или даже Киевской Руси подвигают многочисленных авторов использовать для атмосферы и передачи реалий времени старинные слова. Проблема в том, что мало кто из них заботится сначала проверить значение слова, и в результате количество конфузов и несуразиц в их повестях обескураживает.

Тут вы узнаете краткий гид по словам, которые чаще всего используют неправильно, пытаясь написать старину.



Десница это не рука
То есть, конечно, рука. Но строго правая. Последнее же время можно часто встретить словосочетания вроде левая десница или обе десницы. Так вот, если десница левая она шуйца. Отсюда и происходят старинные слова одесную (по правую руку) и ошую (по левую руку). И совсем уж несуразно, когда жалоба персонажа лекарю на боль в десницах, оказывается, означает проблему с дёснами во рту.

Клеть это не клетка
Клетью традиционно называют неотапливаемую часть деревянного дома, вынесенную за пределы основного жилищного пространства. Она может использоваться как летний флигель тогда там размещают спать гостей, например, может быть хозяйственного назначения и тогда в ней что-нибудь хранят. На клетку она при этом совершенно непохожа, это точно такой же бревенчатый сруб, как и основной дом. Под клетью также традиционно размещали погреб, отсюда и появилось словечко подклеть и выражение в подклети в значении в подвале. Если персонажа держат под замком, это ещё не значит, что про него стоит писать сидит в подклети!

Чернавка это не ругательство
И даже не обозначение просто представительницы черни, то есть любой простолюдинки. Чернавка это служанка наинизшего ранга, та, которой достаётся мыть, чистить, убирать, особенно самое грязное, то есть делать чёрную работу. В большом доме всегда было множество слуг, и они разделялись по своим функциям. Кроме чернавки, в доме могла быть горничная (служанка, обслуживающая обитательниц горницы), ключница, няньки и так далее. Кстати, слово подлый изначально тоже обозначало не моральные качества как таковые, но принадлежность к нижайшим сословиям. Подлым человечишком мог назвать себя простолюдин и при этом вовсе не в порыве самокритики.





Кстати, горница это не просто комната
В старину было слово горний то есть верхний. От него и происходит слово горница изначально название жилой комнаты наверху, где очень часто размещали женщин из богатых семей, которым, как считалось, лишний раз вниз ступать незачем, в отличие от мужчин, которым приходится бегать по делам в дом и из дома. Позже слово горница перешло на самую светлую и просторную комнату избы, часто неотапливаемую, употребляемую для приёма важных гостей, праздничных сборищ и тому подобного.

Это помещение порой называли и светлицей, но вообще светлица это комната, в которой выполнялись женские работы, для которых требовались хорошее освещение и напряжение зрения, например, вышивка.

Палаты и хоромы]

Не все знают разницу, хотя в целом писатели новых поколений понимают, что речь идёт о больших сооружениях вроде дворца. Так вот, хоромы всегда деревянные, палаты кирпичные или каменные. Кроме того, палата в единственном числе это не любая комната, а зал. Пировать при этом могли не в палате, а в отдельной пристройке-башне повалуше. Позже повалушей в крестьянской избе звали всю ту же горницу-светлицу. Также сверху к хоромам и палатам пристраивали терем второй этаж, выглядящий как отдельное постройка. В тереме вовсе не обязательно были только женские покои, это миф родом из девятнадцатого века. Зато что для терема обязательно окна в каждой из четырёх стен, что делало его самой светлой частью дома.




Аршинный
Никто не знает, почему, но это слово всё чаще встречается в значении очень длинный. Например, можно в иной книге прочесть об аршинном росте статного доброго молодца. Конечно, может иметься в виду и косой аршин, который куда длиннее обычного, но всё же аршин это обычно длина меньше метра, и на красавца такого роста любоваться, закидывая голову, незачем. Можно смотреть не напрягаясь сверху вниз.

Боров и мерин
Вы можете представить, чтобы славянского юношу атлетического телосложения звали Боровом, а хозяин мерина заводил для него кобылу, чтобы жеребята пошли? Если да, то вы, очевидно, не в курсе, что боров не большой мужчина, а кастрированный самец свиньи, а мерин по той же причине своих жеребят завести не может. По этой же причине бессмысленно сравнивать с мерином мужчину, который стремится совокупиться с как можно большим числом женщин. Примеры, между тем, взяты из реальных современных произведений с тысячами читателей.

Зерцала не глаза, ветрило не ураган
Первое слово старинный синоним современного зеркала, второе парус (вспомните выражение без руля и ветрил когда человек словно корабль без управления, несётся по течению или по воле любого ветра). Если писателю так не нравится заимствованное слово ураган, он может описывать сильный ветер как ветрище, как бурю, как лютый ветер, в общем, способ можно найти.



Лицедей и старейшина
Этим двум словам тоже достаётся. Лицедея выдают за лицемера, хотя значение этого слова, прежде всего актёр. Старейшина не просто любой старик, это, скорее, социальный статус.

Ну и просто напоследок. Обоз не телега, а вереница телег (второе слово для такого каравана поезд). Конка не любой экипаж, в который впрягли лошадей, а разновидность общественного транспорта, который был распространён чуть больше ста лет назад. Новгородские купцы и киевские князья не катались в каретах, это слово пришло из-за границы очень поздно. Лобное место вполне определённое строение в Москве, название которого стали использовать как иносказание для места казни, а вовсе не сцена или подиум, с которого читают лекцию. Подробнее..
Категории: Литература

Лучшая переводная фантастика 2019 года что почитать

09.01.2020 15:53:57 | Автор: admin
Подготовили для вас подборку самых свежих и неординарных романов в жанре научной фантастики читать не перечитать!




2019 год подарил поклонникам фантастики много ярких новинок. О некоторых из них мы вместе с нашими друзьями из Эксмо уже рассказывали летом. С тех пор увидело свет еще немало примечательных книг, на которые мы рекомендуем обратить внимание поклонникам жанра. Благо на праздниках обязательно найдется время на хорошую книгу.

Марта Уэллс Отказ всех систем




Марта Уэллс начинала писательскую карьеру в жанре фэнтези, но по-настоящему оглушительный успех пришел к ней только в последние годы, когда она попробовала себя на ниве фантастики. Она выпустила серию повестей об обаятельном андроиде Киллерботе, который взломал свой модуль контроля и, таким образом, обрел свободу. Правда окружающие, в том числе и люди, на которых он работает в качестве защитника, об этом не подозревают.

Цикл о приключениях Киллербота по формату напоминает телевизионный сериал он состоит из повестей, каждая из которых обладает законченным сюжетом, а связаны они между собой миром и главным героем. Причем сериал это очень динамичный и насыщенный увлекательными приключениями.

В сборник Отказ всех систем вошли две первые повести Дневников Киллербота. За первую из них писательница получила премии Хьюго, Небьюлу и Локус. За вторую еще по Хьюго и Локусу. Таким успехом цикл обязан в значительной степени образу протагониста. Киллербот не просто получился интересным и обаятельным особенно близок он по духу любителям фантастики, ведь тоже обожает фильмы и сериалы. Марте Уэллс удалось создать понастоящему убедительного персонажа, который мыслит и ведет себя иначе, чем человек, и автор очень интересно показывает людей с точки зрения искусственного интеллекта.


Чэнь Цюфань Мусорный прибой


Благодаря успехам Лю Цысиня на Западе, в том числе и в России, возник нешуточный интерес к китайской фантастике. И теперь, следом за Цысинем до наших палестин добрался другой примечательный автор из Поднебесной Чэнь Цюфань. В отличие от создателя Задачи трех тел, он не старается заглянуть в далекое будущее и космические дали, а показывает мир, отстоящий от современности на считанные годы, и поднимает актуальные вопросы.

Как и намекает название, роман непосредственно связан с мусором. События книги происходят на гигантской футуристической свалке, где перерабатываются технологические отходы. В Китае уже существуют очень похожие огромные помойки, и неподалеку от одной из них вырос Цюфань. И писатель говорит о таких проблемах, как загрязнение окружающей среды и эксплуатация малоимущих, которые и сегодня важны, а в будущем грозят достичь еще больших масштабов.

При этом, подобно признанным мастерам жанра, молодой китайских фантаст органично вплетает серьезные темы в напряженную и захватывающую историю. Ее отправной точкой становится попадание на Кремниевый остров экспериментальной разработки, которая попадает в руки одной из местных рабочих и навсегда меняет ее жизнь. И это становится катализатором для вспышки конфликтов, которые уже давно тлеют на острове противостояние местных банд, стремящихся прибрать к рукам власть над островом, и борьба рабочих за свои права.

Дэвид Педрейра Пороховая Луна


Долгое время Луна была не слишком интересна писателям-фантастам, которые брались писать про освоение космоса. С куда большим интересом авторы отправляли своих героев хотя бы на Марс, то и куда подальше за пределы Солнечной системы. Однако к таким достижениям человечество движется куда медленнее, чем надеялись классики фантастики, рисовавшие в середине XX века картины стремительной космической экспансии нашей цивилизации. И даже возвращение человека на Луну постоянно откладывается, а потому писатели в последние годы стали обращать больше внимания на спутницу Земли.



Журналист Дэвид Педрейра в своем дебютном романе Пороховая Луна постарался изобразить максимально реалистичный сценарий освоения спутника во второй половине XXI века. Это касается не только технологий, которые описывает автор хотя и в их отношении он старается быть предельно достоверным. Педрейра убедительно обосновывает возобновление космической гонки, экономические причины, которые могут заставить человечество активно колонизировать Луну, и потенциальные последствия борьбы за нее для крупнейших мировых держав.

На этом фоне разворачивается захватывающая детективная история о первом убийстве в космосе. Оно может стать искрой, которая приведет к первой настоящей войне. Главным героем романа выступает бывший морской пехотинец, который надеялся, отправившись на Луну забыть о смерти и убийствах, но вместо этого ему приходится расследовать гибель своего подчиненного, чтобы попытаться предотвратить разгорающийся конфликт.

Джаспер Ффорде Ранняя пташка


Фантастика не всегда показывает нам, что может ждать нас в будущем. Порой авторы предлагают нам отправиться в необычайные миры. Джаспер Ффорде признанный мастер создавать именно такие, что он убедительно продемонстрировал и в своем свежем романе, Ранняя пташка.

Книга рассказывает об альтернативной реальности, в которой Ледниковый период продолжается до наших дней. Человечество приспособилось к суровым условиям и на зиму впадает в спячку, и вокруг этой идеи Ффорде выстраивает всю свою цивилизацию. Например, наука озабочена повышением шансов на выживание людей во время спячки, а на несколько зимних месяцев экономическая и политическая жизнь по сути замирает. Но Ффорде не просто создал проработанные и самобытные фантастические декорации, на фоне которых разворачивается лихо закрученная приключенческая история с детективной интригой, заговорами и снами, оказывающимися чем-то большим, чем просто ночные грезы.

Ффорде по праву пользуется репутацией достойного последователя Терри Пратчетта и Дугласа Адамса. Он насыщает свой роман острой сатирой, ироничными диалогами, пронизанными английским юмором и изящными культурными аллюзиями. Рассказывая фантастическую историю, Ффорде попутно затрагивает проблемы и вопросы актуальные для нашего мира. Ранняя пташка непременно придется по вкусу тем, кто ищет необычную фантастику, любит постмодернизм и ценит в книгах смелый полет фантазии и многослойность.

Таде Томпсон Роузуотер


Роузуотер Таде Томпсона представитель популярной в последнее время этнической фантастики, в которой фантастические элементы перемешиваются с культурой, отличной от западно-европейской. В прозе Томпсона традиции нигерийской литературы сочетаются с фантастическими элементами в духе Нейроманта Уильяма Гибсона и Района номер девять Нила Бломкампа.

Основные события романа разворачиваются в 2066 году в Нигерии в городе Роузуотер, выросшем вокруг огромного инопланетного объекта, окруженного непроходимым для человеческих технологий куполом. Ученые, военные и искатели приключений мечтают проникнуть внутрь, но побывавших внутри купола счастливчиков (каждый из которых получил сверхчеловеческие способности) можно пересчитать по пальцам, и с каждым днем пальцев понадобится все меньше, ведь все они начинают погибать при загадочных обстоятельствах. Главный герой книги, Кааро, один из подобных людей, он выполняет грязную работу для правительства, и теперь обязан отыскать таинственного убийцу прежде, чем убийца настигнет его.

Роузуотер подкупает чарующей и да, экзотической для нашего читателя атмосферой, убедительным и продуманным главным героем и действительно оригинальным и захватывавшим сюжетом.



Ричард Морган Рыночные силы


Книги Ричарда Моргана издаются в России уже полтора десятка лет, но настоящий интерес к ним возник лишь после выхода первого сезона телесериала Видоизмененный углерод. На волне успеха к сериалу начали активно издаваться на русском и другие книги автора.

Рыночные силы один из немногих внецикловых романов в творчестве Моргана. Идейно он настолько перекликается с Видоизмененным углеродом, что в ряде интервью автор даже допустил, что действие Рыночных сил разворачивается в том же мире, но на несколько столетий раньше.

В мире Рыночных сил транснациональные корпорации занимаются спонсированием международных конфликтов в менее развитых странах, деловые вопросы разрешаются автомобильными дуэлями на пустых шоссе, а Лондон превратился в настоящий ад. И Крис Фолкнер, главный герой книги, готов на все, чтобы выбраться из этого ада. Даже если для этого понадобится убивать людей и разжигать новые вооружённые конфликты.

Рыночные силы роман очень жесткий, брутальный и провокационный, но в то же время кинематографичный, с харизматичными персонажами, запоминающимися диалогами, взрывным экшеном и продуманной экономической составляющей.

Йен Макдональд Дорога запустения

На счету британского фантаста Йена Макдональда уже два десятка романов, но на русский язык переведена в лучшем случае половина, причем все как один из более позднего творчества. И вот на русском впервые выходит дебютный роман Дорога запустения, и он совершенно не похож на Бразилию, Дом дервиша или Новую луну.

Дорога запустения это безумный коктейль из Ста лет одиночества Габриэля Гарсиа Маркеса, Книги нового солнца Джина Вульфа, По собственным следам Роберта Хайнлайна, О скитаньях вечных и о Земле Рэя Бредбери и Маленького, большого Джона Краули. На страницах романа твердая научная фантастика перемешивается с магическим реализмом, лирика с сатирой, наука с мифами и магией, а мощный финал аккуратно закольцовывает повествование воедино.

Роман состоит из коротких главок-миниатюр, делящихся на три части. Первая рассказывает о том, как в отдаленной марсианской пустыне возник город под названием Дорога запустения. Во второй части жители поселения оказываются по разные стороны баррикад, а в третьей в город приходит гражданская война, грозящая смести поселение с лица Марса.

При всех прочих главным достоинством романа остается элегантный, поэтический язык со множеством неологизмов, словесных игр, необычных сравнений и аллитераций. И хотя количество действующих лиц превышает все мыслимые пределы, автору удается сохранить темп, удержать баланс и подвести повествование к удивительно красивому финалу. Подробнее..
Категории: Литература

Алкогений Эрих Мария Ремарк

08.01.2020 09:53:33 | Автор: admin
Ремарк эталон писателя ХХ века. Одинокий бабник, мужественный герой-неудачник, надломленный войной сентиментальный циник.



Ремарк эталон писателя ХХ века. Одинокий бабник, мужественный герой-неудачник, надломленный войной сентиментальный циник. Вместе с Хемингуэем он воспел потерянное поколение тех, чья молодость выпала на межвоенное время. Воспел так, что переехал как трактором еще два-три поколения, которым тоже хотелось красиво страдать, красиво бросать женщин и, конечно, красиво вредить здоровью (пить и курить), как герои Ремарка. Побег в любовь и алкоголь с подачи писателя навсегда был принят читателями как рецепт от всех бед.





Воспев романтичное самоуничтожение, сам Эрих Мария Ремарк прожил довольно долгую (18981970), бурную и успешную жизнь. Роман На Западном фронте без перемен (1928) сделал его богачом и знаменитостью. Он переезжал из страны в страну, убегая то от фашизма, то от несчастных любовей. Много, мучительно, но успешно писал. И почти все время боролся с алкоголизмом.

Его дневники пестрят записями: Надо бросить пить. Нельзя терять себя Опомнись, брат. Пей лишь с друзьями. А не на людях Сколько времени выпито и прокурено! К счастью для читателей, этот порок питал и его прозу. У Ремарка пьют все. В Трех товарищах водку от жизнелюбия; в Триумфальной арке кальвадос от отчаяния; в Жизни взаймы вино от обреченности.

В относительно благополучной жизни самого Ремарка пьянство было еще и ответом на любовные неудачи, если можно так назвать десятки романов с богемными красавицами. Лени Рифеншталь, Грета Гарбо, Марлен Дитрих

Ремарк пьет не зная меры. [] В августе 43-го у него опять короткий и бурный роман с Сандрой Рамбо. Каждый день Наташа. Каждый день Сандра Одному богу известно, чем это кончится! [] По утрам мучительно вспоминает, что говорил и делал во хмелю накануне вечером (В. фон Штернбург. Биография Ремарка).

Кончилось это циррозом и заболеванием сердца. Ну и десятком гениальных романов, обязательных к прочтению с 16 до 20 лет.

Гений против употребления

18981928 Родился 22 июня в Оснабрюке (Германия) в католической семье переплетчика с французскими корнями. В детстве учится рисованию и музыке, много читает. В 17 лет уходит на фронт Первой мировой. Множественные ранения. После войны работает библиотекарем, учителем, журналистом, органистом в церкви при психиатрической лечебнице, бухгалтером и даже автогонщиком. Женится на Ильзе Ютте Цамбоне, страдающей туберкулезом, однако ведет разгульный образ жизни. С окопных времен предпочитает кальвадос напиток мужественных парней. Первые шаги в литературе.

19291936 На Западном фронте без перемен. Книгу переводят на 43 языка, фильм по ней получает Оскара. Три товарища и Возвращение. Годы пьянства, преднамеренная гульба после первой книги, запишет он в дневнике. За антифашистские взгляды его лишают немецкого гражданства, книги публично сжигают. Живет в Швейцарии, Франции, помогает беженцам. Переезжает в США. Обласкан Голливудом.



Пьянство и карьера Ремарка


19371946 Триумфальная арка (прототип героини Марлен Дитрих). Возлюби ближнего. Мучительный многолетний роман с Дитрих, беспрерывные запои приводят к циррозу печени. В 1941 году получает американский паспорт и завидует Хемингуэю, попавшему на фронт Второй мировой. Работает мало: Ясно вижу, что писать не могу.

19471970 Возвращение в Европу, ухудшение здоровья. Ремарк сбавляет обороты: Не курю, почти не пью. Обхожусь без кофе. Трудно начать работать не куря. Женится на актрисе Полетт Годдар. Получает медаль и титул почетного гражданина от родного города и орден ФРГ. Плодотворно работает: Искра жизни, Время жить и время умирать, Черный обелиск, Жизнь взаймы, Ночь в Лиссабоне. Умирает от аневризмы аорты, поставив точку в рукописи Тени в раю.

Подруга со стажем

Рут Мартон, американская актриса, подруга, друг и биограф писателя, оставила бесценные воспоминания о Бони (так звали Ремарка близкие) в книге Береги себя, мой ангел.


Я, чтобы не дать Бони напиться, сама выпила почти всю бутылку вина. Бони онемел. Я редко выпивала больше бокала.

Один из его любимых рассказов был о том, как он в пять часов утра, после одной из голливудских вечеринок, переиграл самого Артура Рубинштейна. К счастью, оба были настолько пьяны, что вряд ли были способны заметить разницу!

Я знаю, что Полетт делала все, что в ее силах, чтобы удержать его от пьянства, но мне слишком хорошо было известно также упрямство Ремарка. Он сам говорил, что не сможет бросить пить, коли уж начал, а Денвер объяснил мне, что организм Бони просто не готов к полному воздержанию от алкоголя. Подробнее..
Категории: Литература

Пользователи сети поделились авторами и названиями книг, которые заменили им скучные учебники (20 фото)

28.12.2019 05:59:47 | Автор: admin
Вы замечали, что из литературы можно почерпнуть много фактов, которые могут пригодиться в обычной жизни? Авторы часто обращаются к истории, химии, криминалистике и другим наукам, чтобы сюжет был максимально приближен к реальности.

Недавно пользовательница Твиттера поделилась историей своей подруги, которая благодаря книгам о Перси Джексоне выучила античную историю. Девушка не только насладилась любимыми произведениями, но и получила багаж знаний, который позволил ей не открывать нелюбимые учебники.

Девушка рассказала, как её подруга, не открывая учебников, сдала античную историю



Пользователи Твиттера охотно поделились авторами и названиями книг, которые помогли им в изучении тех или иных наук. Такую полезную информацию стоит запомнить или даже записать!























Пользователи Твиттера охотно поделились авторами и названиями книг, которые помогли им в изучении тех или иных наук. Такую полезную информацию стоит запомнить или даже записать! Подробнее..
Категории: Литература

Список чтения 10 главных русских книг 2010-х (10 фото)

27.12.2019 19:56:21 | Автор: admin
С 1 января мы начинаем писать историю нового десятилетия 20-х годов XXI века. Самое время зафиксировать, какими остаются в истории 2010-е.



Превращение современников в классики, рождение отечественного метамодернизма и попытка по-новому интерпретировать революцию 1917 года по просьбе The Village Игорь Кириенков, редактор Bookmate Journal и автор телеграм-канала I'm Writing a Novel, выбрал тексты, которые определили русскую литературу уходящего десятилетия.


Метель

ВЛАДИМИР СОРОКИН








Кто как, а Владимир Сорокин въехал в 2010-е на дрожках, запряженных маленькими, размером с куропатку лошадьми. Метель играет с топосом закружились бесы разны: описывая, как в недалеком будущем доктор Гарин везет в деревню вакцину от загадочного боливийского вируса, автор кивает гениям прошлого в первую очередь Пушкину (заложившему основу этого сюжета в отечественной классике), Толстому (опубликовавшему в 1895-м Хозяина и работника) и Булгакову (развивавшему тему врача-подвижника в провинции в Записках юного врача), но это, конечно, не только почтительный книксен. Метель важная часть оригинальной сорокинской мультивселенной, которая была начата еще Голубым салом; текст про ползучую китаизацию неведомых равнин; еще один разбор-разлом традиционной сюжетной схемы русской литературы хотя, может быть, не такой радикальный, как в рассказах или Романе. Эта книга счастливо равноудалена, с одной стороны, от памфлетных Дня опричника и Сахарного Кремля, а с другой от Теллурии и Манараги с их привольной футурологией; Сорокин впервые в карьере попробовал вообразить себя благообразным писателем для старшеклассников, и до чего же этот образ оказался ему впору. Безоговорочный ровня титанам сорокинский статус был окончательно закреплен в конце десятилетия: сначала благодаря посвященной Норме статье Елены Макеенко (вечная память) на Полке, потом документальным Сорокин трипом.

Горизонтальное положение

ДМИТРИЙ ДАНИЛОВ






Образцовый в своем роде антитриллер роман о неприметной (проснулся съездил прилег) жизни, написанный таким же протокольным языком; хроника выгорания изнурительно подробная и потому какая-то особенно проникновенная. Поэт, драматург и писатель Дмитрий Данилов лучше прочих в 2010-е уловил гул (ну или вой) повседневности, схватил в своих стихах, пьесах (Сережа очень тупой, Человек из Подольска) и прозе ритм миллионов соотечественников людей, у которых просто нет сил на какие-то сложные умственные конструкции и многосоставные эмоции. Левые критики могут прочитать этот текст как ценное свидетельство о состоянии человеческого духа при позднем капитализме. Литературоведы обнаружат в книге стилистические новации в духе французского писателя Алена Роб-Грийе, бредившего подробностями и тщательно обставлявшего предметами свои романы. Ну а читатель, который по несколько часов в день проводит в метро и электричках, с высокой вероятностью узнает в этой истории себя и поразится, что про него или нее сегодня пишут большую прозу, что настоящие литературные авангардисты на личном опыте знают, что такое белое вино Изумрудная долина, гостиница Норильск и неотступное хотение спать.

Лавр

ЕВГЕНИЙ ВОДОЛАЗКИН






Специалист по древнерусской культуре Евгений Водолазкин мог стать большой литературной звездой еще в нулевых, но тогда на его Похищение Европы (2005) и Соловьева и Ларионова (2009) мало кто обратил внимание. Именно Лавр эпическая и одновременно интимная книга про средневекового знахаря, полная неслучайных анахронизмов (отсюда авторское жанровое определение неисторический роман), составила ученому славу русского Умберто Эко; занимающийся довольно узкой темой исследователь неожиданно для себя самого превращается в известного на всю страну беллетриста. Дело тут, вероятно, в том, что проза Водолазкина традиционная, но с различимым модернистским смещением оказалась созвучна настроениям читающей публики первой половины 2010-х: он предложил комфортную, но не архаичную модель письма, соединив условно интеллектуальность и эмоциональность, разум и чувства. На Западе последние десять лет это, отсылая к текстам Дэвида Фостера Уоллеса и Дэйва Эггерса, называют метамодернизмом, и Водолазкина (почему нет) вполне можно назвать одним из первых русских представителей этого направления. Отметим, что до конца 2010-х он выпустил еще два романа: Авиатор (2016) и Брисбен (2018), регулярно попадая во всевозможные короткие списки и в раздел культуры The Guardian.



Время секонд-хэнд

СВЕТЛАНА АЛЕКСИЕВИЧ





В 2010-х Нобелевскую премию по литературе вручили писательнице, которая сочиняет на русском языке. То есть как сочиняет: Светлана Алексиевич стала лауреаткой одной из самых престижных книжных наград в мире за многоголосное творчество, работая, скорее, как монтажер, соединяющий реплики-судьбы в масштабное историческое полотно. Ее Нобеля хочется уподобить Оскару, который против всех правил вдруг дали документальному фильму; теперь это (журналистика, публицистика, научпоп в широком смысле нон-фикшн) тоже может считаться высокой словесностью: санкция получена. Время секонд-хэнд последняя на сегодняшний день книга Алексиевич посвящена растерянности (пост)советского человека после либеральных экономических реформ. Автор трактует 90-е как эпоху колоссальных потрясений, период эмоционального обвала и утраты ориентиров: ее герои не беспечные рейверы, пользующиеся новыми возможностями, а те, кого логика рынка чуть не вынесла в кювет. Читатель этой довольно монотонной, несмотря на постулируемую полифонию интонаций и мнений, прозы вправе задаться вопросом о писательской технике Алексиевич, пределах ее вмешательства в пассажи персонажей, но не отметить интерес к одному из самых неоднозначных периодов российской истории невозможно.

Любопытным образом Алексиевич стала важной фигурой для современного кино и ТВ: создатель Чернобыля Крэйг Мэйзин черпал вдохновение в Чернобыльской молитве, а Кантемир Балагов задумал Дылду, прочитав У войны не женское лицо.

Живые картины

ПОЛИНА БАРСКОВА







До этой книги читатели знали Полину Барскову по меньшей мере в двух ипостасях: как одного из самых ярких русских поэтов и как глубокого исследователя ленинградской блокады. В прозаических Живых картинах эти две оптики накладываются друг на друга и создают уникальный эффект: как будто абстрактно-исторический ужас, отделенный от нас 70 годами мирной, в общем, жизни, становится нашим естеством. Не то чтобы Барскова специально норовит уколоть читателя, рассказывая о том, что переживали обитатели осажденного города, или советские писатели, аллегорически изложившие свой опыт сопротивления системе в рассказах о природе, или она сама ты сам как-то срастаешься с этим точными, резкими, местами таинственными предложениями. Невозможно себе представить, чтобы такая манера вдруг стала доминировать в русской словесности, но это, безусловно, откровение для тех, кто все 2010-е ждал возможности принципиально иного письма не разбиравшегося с советским детством на языке условного Нагибина и не пытавшегося оригинальничать, тиражируя, к примеру, набоковские приемы. В 2015 году книга взяла премию Андрея Белого награду, уже больше 30 лет привечающую поиск и эксперимент; абсолютно заслуженно.

Жития убиенных художников

АЛЕКСАНДР БРЕНЕР





Не то мемуары, не то записки арт-критика, не то манифест о свернувшем не туда современном искусстве бренеровские Жития плохо поддаются строгим жанровым определениям, зато предлагают читателю экстремальный опыт сосуществования с автором: злым, остроумным, наделенным исключительным языковым чутьем. Легендарный перфомансист, который на поводке водил Кулика по Москве, вызывал Ельцина драться на Лобном месте и рисовал доллар на картине Малевича, совершил на бумаге, может быть, самую дерзкую свою акцию, здорово спутав карты тем, кто наблюдал за литературой в 2010-е. Бренер явил собой новую инкарнацию Эдички (образ, от которого сам Лимонов в последние годы почему-то открещивается), вернул в русскую прозу интонацию хамоватой сентиментальности, не имеющей, однако, ничего общего с комбатантскими стенаниями другого героя эпохи офицера, политика и автора Обители Захара Прилепина. Бренер не столько как автор, сколько как герой много рисуется, но с куда большим азартом он рисует окружающих. В каком-то смысле его книга относится к традиции не слишком дружелюбного шаржа, который, однако, сообщает о человеке куда больше, чем почтительный портрет в интерьере. Успех Бренера в определенных кругах стимулировал интерес к прозе художников в целом: так, в коротком списке НОС-2019 оказались Моабитские хроники Юрия Лейдермана, а плодовитый, как всегда, Павел Пепперштейн снова стал любимым писателем инфлюенсеров, не вылезающих из Мутабора. Как и после выхода Мифогенной любви каст в начале нулевых.

Петровы в гриппе и вокруг него

АЛЕКСЕЙ САЛЬНИКОВ






Автор, претендующий наравне с Гузель Яхиной, Евгенией Некрасовой и Александром Стесиным на статус главного открытия десятилетия; роман, который обсуждали с тем же жаром, что и Маленькую жизнь Ханьи Янагихары. Сальников оказался объектом на редкость естественного обожания, и это нельзя списать на маркетинговую спецоперацию или заговор критиков. Книгу про диковатое семейство Петровых, вместе и поодиночке галлюцинирующих в канун Нового года, как водится, несколько захвалили в прессе и телеграм-каналах, но это не так важно: в России появился текст и писатель, которых вполне можно представить в букеровском или пулитцеровском шорт-листе; тот самый чаемый премиальный нормкор с сюжетом, своеобычным синтаксисом и (еще одно отрадное обстоятельство) немосковским местом действия. Другие вещи Сальникова дебютный Отдел, третий роман Опосредованно приняли гораздо сдержаннее, но и у них есть свои фанаты (естественная опять же ситуация, когда читатели предпочитают не всеми признанный хит, а что-то более завиральное). Впрочем, как раз на бестселлер заглядываются мастера культуры из смежных сфер: зимой в Гоголь-центре можно будет увидеть спектакль Антона Федорова по Петровым, а в кино похоже, сразу после каннской премьеры фильм Кирилла Серебренникова с Чулпан Хаматовой и Иваном Дорном. Что сказать: ровно так и создается новый (Сальникову 41) культурный истеблишмент, который будет диктовать правила в 2020-е или решительным образом их нарушать.

Рассказы

НАТАЛИЯ МЕЩАНИНОВА





Школа, Еще один год, Аритмия, Сердце мира, Шторм Наталия Мещанинова поучаствовала как сценаристка или постановщица в несколько важнейших телевизионных и кинематографических проектах десятилетия. На экране это почти всегда были истории про других: девятиклассниках и их семьях, провинциальных врачах, коррумпированных полицейских. В свою очередь, Рассказы проза с очень выразительным авторским я, в которой автор находит новый, невероятно раскованный способ описания травмы, физического и психологического потрясения от столкновения с жестокой реальностью. Этот короткий сборник о боли и страдании производит впечатление, сопоставимое с Маленькой жизнью: эффект обухом по голове тот же, просто потребовалось меньше страниц. Пока непонятно, продолжит ли Мещанинова писать прозу или бесповоротно сосредоточится на кино, но факт остается фактом: в 2010-е годы в русской литературе появился язык для описания абьюза главным образом благодаря этой книге с убитой Лорой Палмер на обложке.

Памяти памяти

МАРИЯ СТЕПАНОВА







2010-е, помимо прочего, ознаменовались серией переводов крупнейшего немецкого писателя конца XX начала XXI века В. Г. Зебальда, и поэт Мария Степанова была одним из главных его энтузиастов. Ее собственная книга роман, эссе, автофикшн, опыт семейной истории одновременно продолжает вдумчивую зебальдовскую работу со временем и памятью и уходит немного в сторону, обращаясь сразу к нескольким интеллектуальным традициям. Это очень европейский текст, который не желает топтаться между родимыми осинками, несмотря на всю к ним нежность; автор безо всякого, однако, гонора стремится на равных вступить в разговор с влиятельными мертвецами, цитируя не кумиров, но, как сказал бы скончавшийся в 2018 году Олег Юрьев, сотоварищей по выживанию. Дерзость ума и стилистический блеск произвели довольно ошеломительный эффект: стало понятно, что в русской литературе буквально на наших глазах появился шедевр и что его способны оценить даже те институции, которые мы привыкли ругать за робость и косность. Памяти памяти принесла Степановой Большую книгу, и это, пожалуй, самое смелое и самое бесспорное решение жюри за десятилетие, лучше не было.

Дом правительства

ЮРИЙ СЛЕЗКИН


АСТ: Corpus, 2019


Книга русско-американского историка Юрия Слезкина вышла на английском в 2017 году аккурат к 100-летней годовщине революции. Русская версия добралась до родины автора только через два года все потому, что он, по сути, переписал текст. Эта огромная работа, посвященная обитателям Дома на набережной, оказалась тут в двусмысленном положении: лежащая в ее основе привлекательная и очень спорная концепция большевики это милленаристская секта послужила хорошей вывеской для потенциальных покупателей, но что-то подсказывает, что слезкинский волюм осел на полках, как сказали бы в пушкинские времена, неразрезанным. Между тем Дом правительства написан скорее прозаиком, а не кабинетным ученым; скрупулезно подобранный материал выстроен абсолютно в романной логике, и упомянутые в аннотации Толстой и Гроссман лишь две великие тени, которые тревожит автор. Во многом это трибьют Юрию Трифонову недооцененному писателю, осмыслявшему советскую систему изнутри, с позиции наследника красной аристократии, почти целиком истребленной в конце 30-х. Россия готовится перейти в 2020-е, не доспорив про Гражданскую войну и всемирно-историческое значение Октября, и, может статься, книга Слезкина окажется одним из текстов, которые помогут если не примириться с историей XX века, то увидеть ее во всей пугающей и захватывающей сложности. Подробнее..
Категории: Литература

Почему библиотечный штамп ставится на 17-ю страницу фото

27.12.2019 09:42:53 | Автор: admin
С каждым годом живые книги все активнее уступают место цифровым. Однако, тот день, когда на земле исчезнут библиотеки, еще очень далек. Те, кто хотя бы раз брал книгу для чтения, наверняка обращал внимание на то, что библиотечный штамп ставится в строго определенное место, а именно, на станицу под номером 17.





Примечательно, что у данного действия есть вполне конкретное объяснение.




Библиотечный штамп всегда ставится на 17-й странице книги. Вне зависимости от издания, жанра и объема произведения. Люди, которые не так уж часто ходят в библиотеку, скорее всего даже не обращают внимание на подобную тонкость. Те же, кто посещает библиотеку чаще раза в год, наверняка замечали это и задавались закономерным вопросом: почему все именно так. На самом деле у выбора конкретной страницы для штампа есть логичное и простое объяснение.




Для того, чтобы лучше понять традицию, следует сначала взглянуть на переплет книги сбоку. Можно заметить, что любая книга состоит из сшитых тетрадок. Дело в том, что каждый такой тетрадочный блок состоит из 16 страниц. Поэтому принято ставить библиотечный штамп на 17 страницу (первую страницу второго блока). Все потому, что (как предполагается) потеря первого блока по каким-то причинам не является для книги критической. Соответственно штамп ставится так, чтобы не пропасть вместе с листами.



Иногда библиотечный штамп дублируют. Как правило, это делается в больших книгах. В таком случае его ставят в начале третьего блока на 33 страницу. Почему же потеря первого блока не считается критической? Да все потому, что в старых книгах, в первую очередь советских, в начале издания очень часто шло предисловие внушительного объема. Так что вполне логично, что его утрата почти никак не сказывалась на содержимом. Подробнее..
Категории: Литература

5 отличных фантастических книг о бессмертии

26.12.2019 15:58:25 | Автор: admin
С древнейших времен человечество тратит века на поиски источника вечной жизни. Однако величайшие умы поколения не устают предупреждать нас о том, что секрет бессмертия может стать для нас роковым открытием






С самых ранних времен люди задумывалось о возможностью вечной жизни. В XXI веке бессмертие человеческого тела перешло из области мечтаний в область научных гипотез. Ученые не прекращают изучение человеческого генома и возможности его перестройки, проводят опыты по продлению жизни у животных и мы постепенно движемся к увеличению продолжительности жизни. Жить дольше и жить вечно конечно, далеко не одно и то же. Но успех в одном деле дает надежду, что когда-нибудь получится добиться и настоящего бессмертия или хотя бы приблизиться к нему. А ведь есть и другие идеи, как достичь его вроде оцифровки сознания или его переноса в новые тела.

В фантастике идея бессмертия рассматривается часто и под самыми разными углами. Сегодня мы вместе с нашими друзьями из Эксмо расскажем о пяти фантастических романах, посвященных этой теме.

Мер Лафферти Шесть пробуждений



Один из возможных путей достижения бессмертия, регулярно фигурирующий в фантастике перенос сознания в новые тела. Когда одно стареет и изнашивается, то достаточно перенести личность в новую оболочку, чтобы вновь обрести молодость. Именно так человечество достигает долголетия в научно-фантастическом романе Мер Лафферти Шесть пробуждений. Герои книги клоны (так называют тех, кто уже хотя бы раз сменил тело), составляющие экипаж космического корабля, который сотни лет летит к новому миру, что должен стать домом для колонистов. Их тела старятся и умирают, и тогда герои пробуждаются в новых.

Но после пробуждения все происходит не так, как должно: клоны видят свои прошлые тела жестоко убитыми, у них отсутствует память о последних 25 годах жизни, а корабль летит в обратную сторону. Таким образом, шестерым героям предстоит разобраться, что случилось и кто из них убийца.


С одной стороны, Лафферти написала герметичный детектив в духе произведений Агаты Кристи, в котором идея о возможности переноса сознания в новые тела помогает сделать сюжет более интригующим и непредсказуемым. Кроме того, в многочисленных флэшбеках писательница рассказывает о том, как появление подобных технологией повлияло на жизнь на Земле. Лафферти показывает, как могут изменится в связи с ними законы, как повлияли на проблему перенаселения, какие новые непростые моральные, религиозные и философские дилеммы встали перед человечеством. У каждого из шести главных героев романа есть своя непростая история, так или иначе связанная с клонированием и переносом сознания.

Ханну Райаниеми Страна вечного лета



Финский писатель Ханну Райаниеми написал книгу в жанре альтернативной истории, где в начале XX века эфирные технологии позволили человечеству открыть Страну вечного лета загробный мир, в который может попасть каждый. Для этого, правда, нужно получиться специальный Билет. Жизнь после смерти получила столько смыслов, что даже развитие медицины остановилось, как несущественной науки. Зато посмертие активно исследуют и ученые вовсю разрабатывают, связанные с ним технологии.

Теперь с мертвецами, чья плоть состоит из эктоплазмы, а кровь из мыслеобразов, можно говорить по радио. И две реальности мертвых и живых оказываются не просто связаны между собой, но и оказывают влияние друг на друга. Свои планы на Страну вечного лета, оперативно вписанную в политическую систему мира, строят ведущие страны Британская империя и СССР во главе с Вечно живым Лениным.

Хотя сам Райаниеми ученый со степенью в математической физике, Страна вечного лета, конечно не претендует на звание твердой научной фантастики. Прежде всего, это увлекательный шпионский триллер в весьма необычных декорациях, где исторические персонажи предстают подчас в неожиданных ролях, а умершие могут влиять на мир живых. Но кроме того, автор создал очень любопытный мир, в котором действуют иные физические законы и, как следствие, наука пошла по другому пути, нежели в реальности. А смерть здесь это только начало, загробная жизнь весьма насыщена и позволяет оказывать влияние на материальный мир.


Юн Ха Ли Гамбит девятихвостого лиса



Действие трилогии Механизмы Империи, которая начинается с романа Гамбит девятихвостого лиса, разворачивается в далеком будущем, когда человечество построило огромную звездную империю, использующую множество причудливых технологий. Одним из главных героев цикла выступает прославленный полководец Джедао, который мертв уже несколько веков. Он не проиграл ни одного сражения, но прослыл безумцем и предателем. Когда-то он уничтожил не только врагов, но и собственных людей, и вот уже сотни лет, как он остаётся бестелесным призраком ревенантом. Империя сохранила сознание Джедао, чтобы время от времени использовать его уникальные полководческие таланты.

Ревенанты бесплотны, но их можно поразить с помощью экзотического оружия, если целиться в тень. Они прикрепляются к носителю живому человеку и зависят от него. И в то же время они могут выступать щитами, которые поглотят большую часть экзотического ущерба.

События трилогии начинаются с того, что капитан Кел Черис получает задание, которое кажется невыполнимым, и помочь ей должно загруженное в мозг девушки сознание Джедао. И его советы действительно оказываются неоценимы при выполнении миссии. Но мертвый генерал отнюдь не собирается оставаться лишь инструментов в руках своих пленителей и планирует обрести свободу и новую жизнь.

Подобно Райаниеми, Юн Ха Ли хотя и принадлежит к научному сообществу, не заостряет в своих романах внимание на научном обосновании жизни после смерти. Зато автору удалось создать очень колоритного и интересного персонажа, который провел целые века в виде бестелесного призрака и возможно безумен, про при этом не утратил ни амбиций, ни целеустремленности, ни военных талантов.

Артур Кларк Город и звезды




Если мы однажды обретем бессмертие, как это повлияет на наше мышление и образ жизни? Больше не придется никуда торопиться, все проблемы станут несущественными и смогут подождать, а самое главное если смерти больше нет, то почему бы не предаться развлечениям?

Еще в середине XX века над этим задумался Артур Кларк и постарался дать ответы на эти вопросы в романе Город и звезды. В городе Диаспора, которому сотни тысяч лет, жизнь людей проходит по строго установленным законам, которые контролируются искусственным интеллектом. Люди давно уже не рождаются и не умирают оцифрованные сознания просто перезагружаются в уже готовые взрослые тела. Жизнь в Диаспоре размеренна, комфорта и предсказуема, но созданный Кларком мир разве что на первый взгляд напоминает утопию. Никто с давних пор не покидал границы города и не знает, что творится за его пределами. А люди бояться даже попробовать это узнать, потому что отучились стремиться к чему-то новому.

Вот только главный герой чувствует тягу к тому, чтобы вырваться за пределы города-купола, и узнать, каков же мир снаружи. Хотя с публикации романа Город и звезды прошло уже более шестидесяти лет, он не утратил актуальности, и его смело можно назвать одним из самых сильных фантастических произведений, демонстрирующих, что бессмертие может вести к стагнации цивилизации.

Ричард Морган Видоизмененный углерод



В Видоизмененном углероде у каждого человека есть имплантированный в шейный отдел позвоночника кортикальный стек, на который копируется сознание его носителя. Таким образом, средоточием сознания становится не биологический мозг, а стек, который можно извлечь из старого тела и имплантировать в новое, информацию с которого можно скопировать, передать по связи на другую планету и так далее. Соответственно общество будущего избавилось от привязки к конкретному телу и внешности, личность это кортикальный стек, а лица и формы у нее за долгие годы существования могут быть самые разные. В мире Видоизмененного углерода есть и смерть. Если уничтожить стек, и при этом у убитого не будет сохраненной копии данных, то тогда наступит настоящая смерть с необратимой потерей личности. Можно создать и несколько копий себя, что, конечно, строго запрещено законом, но такая практика существует как в криминальных кругах, так и в высших слоях общества.

С появлением таких технологий, изменяется мораль и вопросы товарно-денежных отношений. Богатство определяется наличием надежного хранилища данных, куда постоянно копируется содержимое стека, и наличие неограниченного количества тел и клонов, куда можно в случае смерти физического носителя поместить новый стек. Бедные же привязаны к одному стеку и не могут себе позволить оплачивать копирование данных в хранилище, надежно защищенном от хакерских атак, также как и новое совершенное тело. В результате, общество разделяется на людей с ограниченным, хоть и долгим сроком жизни и практически бессмертных богачей, которые могут менять тела, как перчатки. События первого романа трилогии начинаются с того, что главного героя нанимает один из богачей для расследования странной смерти своего предыдущего тела. Подробнее..
Категории: Литература

Что подарить ребенку в Новый год 5 лучших книг

19.12.2019 05:50:27 | Автор: admin
Если вы никак не можете определиться с подарками для детей, у нас есть отличная идея. Совместно с сетью магазинов Читай-город предлагаем вам подборку 5 красочных познавательных книг, которые не оставят равнодушным ни одного ребенка.



Андрей Курпатов Как устроен мозг? Книга о том, зачем учиться чему-то новому каждый день, 6+





Андрей Курпатов автор множества бестселлеров впервые обращается к детям. Он просто и интересно рассказывает о мозге и его потрясающих возможностях. Узнайте вместе со своим ребенком о работе каждого отдела мозга, оцените его огромное влияние на наше тело и поведение. Иллюстрации в книге помогут лучше понять работу различных отделов и всего мозга в целом: теперь Вы сможете наглядно объяснить своему ребенку, почему так важно учиться чему-то новому каждый день! Для чтения взрослыми детям.



Наташа Шейдхау Роботы. Как мечта стала реальностью, 6+




ВАЛЛ-И, R2D2 Список известных на весь мир роботов невероятно длинный. Неужели совсем скоро робот станет лучшим другом человека?

Человек начал создавать роботов, которые бы помогали людям с решением сложных задач. От Древней Греции и до наших дней здесь изложена история этих искусственных существ, чьи способности постоянно совершенствоваться. Но как далеко это зайдет? Может ли постоянное использование роботов в тех или иных областях нашей жизни иметь негативные последствия? Ответы на эти вопросы дает автор книги Наташа Шейдхау, независимый журналист и писатель, которая работает в различных научных журналах и снимает документальное кино.




Сергей Король Чему я могу научиться у Стивена Хокинга, 0+




Стивен Хокинг знаменитый британский физик и один из самых известных ученых в мире. В молодости он заболел боковым склерозом. Эта тяжелая неизлечимая болезнь постепенно обездвижила Стивена. Врачи считали, что он вряд ли протянет еще пару лет. Но, несмотря на болезнь и паралич, Стивен Хокинг до самой смерти активно занимался наукой и делал открытия. Он шутил и спорил с коллегами, путешествовал и даже побывал в невесомости.


Как работает наука. Наглядные факты об устройстве нашего мира, 12+




Эта книга антиучебник, непохожий на скучные школьные пособия. Она дает понимание о важности научного знания. Простой язык и подробные, понятные иллюстрации помогут разжечь в ребенке интерес к науке и объяснить читателям, как устроен наш мир. Формат инфографики наиболее понятный и простой для освоения школьниками. Проверкой текста занимались ученые, специалисты в своих областях: Полина Дядина, аспирант кафедры астрофизики и звездной астрономии физфака МГУ, и Алексей Бондарев, палеозоолог и эксперт-криминалист, член Русского географического общества.



Котофизика, 0+



Котофизика это серьезный и веселый учебник по физике для котов и людей. В нем есть все законы, которые необходимо знать юному физику, а еще море юмора и котов! Хоть этот учебник написан котами, к каждой теме вы найдете пояснение от редактора-человека. Ну а коты умеют рассказывать просто о сложном! Необходимые школьнику темы законы механики, оптики, притяжения сочетаются с веселыми заданиями. Читатели узнают также об электричестве и материи, работе и энергии, давлении и других нужных темах, и все это с помощью забавных котопримеров! Подробнее..
Категории: Литература

Александр Солженицын какие прошения о помиловании он писал

16.12.2019 11:57:14 | Автор: admin
Как известно, ГУЛАГовская тема являлась одной из основополагающих в творчестве Александра Солженицына. Самому писателю тоже довелось пережить заключение и ссылку, во время которых он не раз обращался в соответствующие инстанции с прошениями о помиловании. Александр Островский упоминает в своей книге Солженицын. Прощание с мифом по крайней мере о трех подобных заявлениях.




1947 год

Как пишет Владимир Лакшин в своей книге Солженицын и колесо истории, Александр Исаевич Солженицын был арестован зимой 1945 года прямо на передовой. Поводом для ареста стал донос, согласно которому Солженицын позволял себе слишком вольные высказывания в адрес Верховного Главнокомандующего. Кроме того, автор доноса сообщил и о неподобающем содержании переписки Солженицына с фронтовым товарищем Виткевичем. Особым совещанием при НКВД СССР писатель был приговорен к 8 годам исправительно-трудовых лагерей

Спустя 2 года Александр Солженицын направил в соответствующие органы прошение о помиловании. В нем, по данным Александра Островского, автора издания Солженицын. Прощание с мифом, Солженицын упомянул своего приятеля Виткевича. Как утверждал Солженицын, в процессе переписки и при встречах с Виткевичем он неверно толковал отдельные теоретические вопросы, а также неправильно критиковал отдельных писателей и литературные издательства. Именно в вышеперечисленных аспектах Солженицын видел сложность своего дела.

1955 год

Прошение на срок Александра Солженицына никак не повлияло. Он вышел на свободу только в 1953 году. Однако, как пишет Уильям Бернстайн в своей книге Массмедиа с древнейших времен и до наших дней, писатель тут же был сослан в Среднюю Азию. Тамошние доктора обнаружили у Солженицына онкологическое заболевание. Бернстайн утверждает, что медики не сомневались в том, что Александру Исаевичу оставалось жить всего несколько недель. Узнав о своем диагнозе, литератор зафиксировал все, что смог вспомнить о сталинских временах на небольших листках бумаги, которые положил в бутылку и закопал в огороде.

Солженицын сообщал о своем недуге, от которого, впрочем, ему удалось впоследствии исцелиться, и в следующем прошении о помиловании, датированном 1955 годом и адресованном Никите Хрущеву. По крайней мере, так утверждают Олег Матвейчев и Анатолий Беляков, авторы книги Ватник Солженицына. Солженицын уверял, что тяжело болен и нуждается в постоянном врачебном наблюдении. Также Солженицын заявлял, что был осужден исключительно на основании, как он выразился, вздорной юношеской переписки с Виткевичем. Эта переписка, по мнению Александра Исаевича, была извращена, искажена и раздута до неузнаваемости в протоколах.

1956 год

Тем не менее Александр Солженицын оставался в Азии еще несколько месяцев. 24 февраля 1956 года писатель узнал о развенчании культа личности Сталина, инициированном Хрущевым. В тот же день он отправил сразу несколько заявлений: Первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву, первому заму Председателя Совета Министров Анастасу Микояну, министру обороны Георгию Жукову, а также генеральному прокурору страны Роману Руденко. Как пишет Людмила Сараскина, автор книги Александр Солженицын, Александр Исаевич потребовал полной реабилитации и возврата боевых наград. К слову, в 1944 году писатель был удостоен ордена Красной Звезды.

В тексте прошения Солженицын, как считает Владимир Бушин, автор книги Живые и мертвые классики, выставил себя жертвой культа личности Сталина. Я был и остаюсь предан делу Ленина уверял Александр Исаевич. В преступление же, по мнению Солженицына, ему были зачтены высказывания, направленные против господствовавшего тогда культа вождя. Именно это заявление Солженицына не осталось без внимания. Летом того же года он был освобожден в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Подробнее..
Категории: Литература

Детские сказки, от которых волосы встают дыбом

14.12.2019 09:49:53 | Автор: admin
Помните песню: Добрая сказка с хорошим концом? Да, обычно сказки заканчиваются хорошо, пусть зачастую каким-то чудесным и непонятным образом. Но далеко не все сказки добрые, правду сказать, они даже жуткие.






Сами подумайте: волк пожирает семерых козлят, завистливая мачеха травит падчерицу яблоком, мужик отвозит свою дочку в лес, чтобы она там замерзла, и т.д. И такие сказки мы рассказываем маленьким детям! У разных народов мира можно найти свои сказки-страшилки с героями, которые ничем не уступают персонажам из фильмов ужасов.

Анти-Санта Клаус

Еще 200 лет назад в альпийском регионе непослушным детям говорили, что их похитит Крампус легендарная фигура с внешностью дьявола, спутник и одновременно антипод Николая-Чудотворца. Поздравительные открытки с изображением Крампуса были очень популярными.




Рассказывают, что Крампус делает обходы вместе с Сантой (святым Николаем) на Рождество. При нем обычно большая корзина, куда он сажает непослушных детей, там также лежат пучки розог для порки или кусочки угля. Считается, что Крампус имеет древнее альпийско-языческое происхождение и восходит к тому времени, когда Рождество было просто Йолем (праздник середины зимы у исторических германских народов), и когда люди поклонялись рогатому богу леса.



До сих пор немецкоязычные страны увлечены Крампусом: 5 декабря проходят парады, на которых мужчины и женщины одеваются как волосатые бестии

Дуллахан




Легенда о Дуллахане (в переводе с ирландского безголовый) родилась в древней южной Ирландии. Она рассказывает о всаднике без головы, мужчине (или женщине), который рыскает по проселочным дорогам и собирает человеческие души. В некоторых версиях Дуллахан закутан в плащ черного цвета, под мышкой у него своя собственная гниющая голова. В других же версиях он ездит на крытой повозке, обшивка которой это человеческая кожа, спицы в колесах это человеческие кости, а тянут повозку шесть лошадиных скелетов.

Дуллахан очень любит хлестать жертв плетью, а в качестве плети у него человеческий позвоночник. Этот персонаж даже страшнее, чем всадник без головы в рассказе Легенда о Сонной лощине Вашингтона Ирвинга.

Енот-убийца и героический кролик из Японии



В японской народной сказке Кати-кати Яма рассказывается о мести белого кролика енотовидной собаке (тануки). Драма разворачивается, когда старик ловит тануки, который воровал урожай на его поле, связывает его и приносит домой, чтобы позже приготовить из него суп. Коварное существо уговаривает жену старика освободить его, а добившись своего, убивает бедную женщину и варит суп из ее плоти. Воспользовавшись своей способностью к перевоплощению, тануки принимает образ старухи и, как только старик возвращается, кормит его супом, а затем возвращается к своему первоначальному виду и рассказывает шокированному старику о своем злодеянии. К счастью, кролик, с которым фермер однажды подружился, решил отомстить.




Кролик мучает тануки разными изощренными способами. Так однажды он поджигает хворост на спине у тануки. В конце концов, они оба отправляются на лодках в море. Лодка тануки начинает растворятся в воде, т.к. она сделана из грязи. Тануки оказывается в воде и вот-вот пойдет на дно. Кролик не предпринимает ни малейших попыток спасти его, напротив, он бьет тануки веслом по голове, и тот тонет.

Трудно сказать, в чем мораль этой сказки, но в Японии она очень популярна.

Неопрятный Петер



В 1845 году немецкий психиатр Генрих Гоффман написал несколько поучительных рассказов о важности соблюдения правил гигиены для своего 3-летнего сынишки. В одном из них рассказывается о маленьком мальчике Петере с длинными косматыми волосами и длиннющими ногтями.

В коллекции есть и другие истории. Например, о том, что нельзя сосать большой палец (его отрубят!), о девочке, которая играет со спичками и гибнет в огне, о ребенке, который решает больше не есть суп и умирает от истощения. Подробнее..
Категории: Литература

Почти Щегол, пытка апельсинами и история немецкого нациста Книги о реконструкции прошлого

11.12.2019 15:52:50 | Автор: admin
Художественные и документальные, новые и пропущенные критиками (18+)



Переосмысление прошлого одно из важнейших занятий 21 века, одинаково актуальное как на государственном, так и на личном уровнях. При отсутствии свободных от идеологии ориентиров в мировой истории каждому человеку приходится выстраивать свою систему отношений с прошлым, что уж говорить о личных воспоминаниях, которые с течением времени могут полностью менять смысл. Рассказываем о 10 книгах, обращающихся к теме памяти и создания собственной картины мира представляем новинки и напоминаем о бестселлерах прошлых лет.

Майкл Ондатже. Военный свет

Бывают романы, которые писатель явно создавал под запросы публики, но оттого не менее прекрасные. В новинке канадского букеровского лауреата Ондатже сочетаются щемящее чувство неприкаянности и оторванности от реальной жизни, когда твоя жизнь принадлежит кучке непонятных взрослых, знакомое нам по Щеглу и диккенсовским романам взросления, затягивающая британская атмосфера и неожиданные повороты сюжета шпионского триллера. У Военного света, пожалуй, всего один недостаток он довольно короткий, а в такие романы мы привыкли уходить от холода и серости будней как минимум на неделю. Но поскольку Ондатже пишет так, что его романы распадаются на множество ярких и кинематографичных эпизодов, есть надежда, что по книге снимут фильм, а то и сериал.

В первой части главные герои, подростки Натаниел и Рэчел, ведут в послевоенном Лондоне жизнь обычных школьников из среднего класса, пока их родители не уезжают работать в Сингапур, оставляя детей под присмотром своего знакомого странного тихого человека, которому брат с сестрой дают прозвище Мотылек. Опекун из того выходит своеобразный: для начала он наводняет респектабельный дом самыми разными сомнительными типами, а после позволяет втянуть детей в рискованные махинации по незаконному ввозу в Англию борзых собак. Несмотря на то, что читатель каждую секунду ждет от героев поворота не туда, ничего по-настоящему страшного с детьми не случается напротив, они приспосабливаются к своей странной новой жизни, находят друзей и первую любовь, а к кучке подозрительных опекунов начинают относиться с симпатией и привязанностью. Однако жизнь сиротами при живых родителях плюс атмосфера тайн и недоговорок дают свои плоды, и во второй части повзрослевший Натаниел, ныне малозаметный клерк в Министерстве иностранных дел и убежденный холостяк, пытается по крупицам догадок собрать картину того, почему родители их бросили, простить и преодолеть.



Винфрид Зебальд. Аустерлиц


Вообще, книг о поиске родителей и своих корней написано немало, так что если вам понравился Военный свет, то вероятно придутся по нраву Когда мы были сиротами нобелевского лауреата Кадзуо Исигуро и новинка Беспокойные Лизы Ко. В ряду книг на эту тему выделяется Аустерлиц Зебальда. Аустерлиц в данном случае не место известного сражения, а имя главного героя специалиста по истории архитектуры, в преклонном возрасте рассказывающему верному слушателю историю своей жизни. Выросший в семье пастора в Уэльсе, тот лишь после смерти приемных родителей узнает, что является сыном немецких евреев. Весь дальнейший его путь поиск корней и встраивание последствий Холокоста в свою жизнь.

От других книг обретения своей истории Аустерлиц отличается немного непривычной структурой текста, где диалоги перемежаются многостраничной прямой речью, при этом во всей книге нет деления на абзацы, и полудокументальным изобразительным рядом со снимками, косвенно связанными с текстом. Проще говоря, чтение этой книги непростой труд, но он окупается новым читательским опытом, подборкой глубоких тем и эстетическим удовольствием от томика Нового издательства.



Нил Фергюсон. Горечь войны


В исторических книгах прошлое, и так довольно зыбкое и субъективное в пересказах разных специалистов, обретает еще большую смысловую эфемерность. Но в то же время такие работы позволяют взглянуть на важнейшие исторические события под разным углом, и подтолкнуть к свету события не столь известные, но важные в общей картине мира. Этим занимается Нил Фергюсон, шотландский историк, писатель и журналист. В своей последней книге он обращается к Первой мировой войне, которую принято представлять жестокой, но вместе с тем трагически неизбежной и даже необходимой. В доступной и ироничной аргументации Фергюсон показывает ложность подобного взгляда, попутно развенчивая еще добрый десяток мифов о Первой мировой от массового ликования, якобы охватившего население Великобритании при известии о ее начале, до роли тогдашних медиа, вопреки популярному мнению не сыгравших особой роли в разжигании конфликта.



Мэри Элиз Сарротт. Коллапс. Случайное падение Берлинской стены


Еще одна новинка нон-фикшн, читающийся как увлекательный роман восстанавливает историю падения Берлинской стены. Немногие знают, что ее должны были сносить поэтапно и аккуратно, а разрушили и растащили практически стихийно. Американский историк Мэри Элиз Сарротт в мельчайших деталях (иногда едва ли не поминутно) восстанавливает события, предшествовавшие падению стены, и демонстрирует, как случайности накапливаются и превращаются в неотвратимый снежный ком, сорвавшийся с вершины горы, а еще как из мелочей и человеческого фактора складывается Большая История.



Джонатан Литтелл. Благоволительницы (18+)


Читая о войнах в отечественной литературе, житель каждой страны-участницы обычно получает только одну сторону медали. Тем важно прочитать работу Литтелла, в которой на Вторую мировую предлагается взглянуть глазами немецкого офицера. Нет, нацистов там не оправдывают, но приближают к обычным людям, что вкупе с эпизодами о том, как русские солдаты мучили пленных и насиловали немецких женщин, вызвали в нашей стране огромный резонанс. Более того, некоторые формулировки и эпизоды просто вырезали из перевода. Тем временем историки, очевидцы ужасного времени и их потомки свидетельствуют о том, что книга получилась максимально достоверной. Поэтому тем, у кого есть такая возможность, советуем читать ее в оригинале (на французском) или хотя бы в английском переводе.

Не будем подслащать пилюлю: читать Благоволительниц мучительно, но необходимо. Книга вместила в себя все круги ада от людских печей в концлагерях и документооборота массовых убийств до инцеста и садомазохистских утех. Текст показывают войну не столько с фактологической или эмоциональной сторон, сколько через физиологию: здесь черепа лопаются, словно фрукты, отовсюду доносится запах гниения плоти, а действующие лица на фоне уже ставшим привычным насилия предаются изощренным сексуальным фантазиям. Но именно с такими книгами понимаешь: не существует прирожденных насильников, и многие из нас, получив определенные права и свободы, могут легко оказаться на стороне зла, скорее всего, даже не заметив момента перехода. Литтелл исследует роль палача начиная с государства и подробно останавливаясь на каждом звене этой цепи.




Захар Прилепин. Обитель


К похожей теме обращается Захар Прилепин в романе Обитель. (Сложно представить, что вы о нем не слышали, но вдруг). Массивный том посвящен истории Соловок Соловецкого лагеря особого назначения 20-х годов прошлого века первого острова будущего архипелага ГУЛАГ разворачивая историю нескольких лет жизни заключенных. Однако на презентации книги Прилепин пояснил, что писал книгу не столько о Соловках, сколько о современной России и каждом из нас. Писатель проделал масштабную многолетнюю работу, использовав документы и дневники, и сумев создать живых, до бесконечности реалистичных персонажей, с какими сидишь за партой, работаешь и растишь детей. Мы наблюдаем, как новый заключенный Артем Горяинов, вчерашний студент, совершивший пока неизвестное нам преступление, из веселого и добросердечного парня, героя, которого очень просто любить, встраивается в систему, показывает себя прирожденным приспособленцем и превращается в антагониста. Перейти черту морали туда и обратно на протяжении романа ему предстоит не раз, как и его окружающим. Но можно ли считать злом использование шанса на лучшую жизнь в нечеловеческих условиях вопрос, на который предлагается ответить каждому из читателей.




Джоан Харрис. Пять четвертинок апельсина


Те, кто знают Джоан Харрис как автора милого и непритязательного романа Шоколад, будут приятно удивлены ее куда менее известной работой. В Пять четвертинок писательница смогла упаковать множество важных тем от душевных болезней до коллективной ответственности, оставив сюжет обманчиво простым настолько, что после первых страниц взыскательный читатель может отложить книгу и пойти на поиски чего-то более глубокого. Если вы так поступили, возвращайтесь к ней поскорее.

Вторая мировая, оккупированная Франция. Тринадцатилетняя Фрамбуаз растет волчонком, мечтает поймать гигантскую щуку, по деревенской легенде обитавшую в местной реке, и, замышляя очередную проказу, подкидывает строгой матери в подушку апельсиновые корки, чтобы у той разыгралась мигрень и она не выходила из комнаты целый день. Начавшись как безобидное жизнеописание военного времени, история становится все мрачнее по мере того, как психика матери дает сбой, Фрамбуаз влюбляется в немецкого солдата, и хитрость с апельсинами превращается в изощренную пытку. Только спустя много лет, вернувшись в дом детства и получив материн дневник, та получает шанс взглянуть на прошлое с другого ракурса и узнать, через что пришлось пройти женщине, и как один ее импульсивный детский поступок впоследствие сломал жизнь всей ее семьи.



Маргарет Этвуд. Слепой убийца


Этвуд в России знают в основном как автора первоисточника Рассказа служанки, но у канадки есть множество не менее удачных работ. Роман Слепой убийца, еще в 2000 году принесший своей создательнице Букеровскую премию, устроен как матрешка: внутри самого большого, наружного, искусно вырезан второй поменьше, а внутри него еще один. Наружной канвой служит жизнь сестер Лоры и Айрис: ее вспоминает в преклонном возрасте первая после самоубийства второй. Внутрь семейной драмы вложен еще один текст роман, принадлежащий перу одной из сестер (поначалу неизвестно, которой именно) и содержащий зловещие параллели с реальной жизнью героинь. А внутрь этого еще один, озаглавленный как раз-таки Слепой убийца и, судя по всему, написанный возлюбленным Лоры. Пока разные слои повествования отражаются и преломляются друг в друге, Этвуд обращается к теме человеческой памяти, ее могущества, избирательности и несовершенства.



Кадзуо Исигуро. Художник зыбкого мира


Отдельная ветка темы реконструкции прошлого то, как отдельный человек переживает и наделяет смыслом совершенные им в прошлом ошибки и преступления. Но если, допустим, в Людях среди деревьев Янагихары речь идет о жестокости, ответственность за которую лежит (или не лежит, чтобы не спойлерить) на одном человеке, сложнее осмыслить содеянное, если вина коллективна и в определенный промежуток прошлого путь героев казался единственно возможным выходом. Какова ответственность творца, если его произведения вдохновляли на то, что теперь порицается? Кто предатель, а кто истинный патриот? Какова цена ошибки, если ты искренне верил что поступаешь правильно? Эти и другие вопросы ставит перед читателями Исигуро в Художнике зыбкого мира.

В 30-е годы прошлого века многие японские деятели культуры использовали свои таланты во благо Великой Японской Империи, работая над пропагандой. Главный герой романа Исигуро, Мацуи Оно, как раз является таким человеком. (Его возможный реальный прототип скульптор и поэт Котаро Такамура, спустя долгое время после войны публично извинившийся за пропаганду). Художник исправно работает во благо правящей партии, обеспечивая семью и считая, что неплохо устроился в новой для страны эпохе, а затем во время американского авианалета погибает его жена, а после войны его работы предают остракизму. Мацуи перестает творить, наказывая себя отказом от любимого дела, перебивается преподаванием живописи и посвящает свою жизнь взрослеющей дочери. Но все же возвращается к творчеству после определенных событий и перемен в своем сознании.




Карл Уве Кнаусгор. Прощание (Первая книга серии Моя борьба)

Мы специально не стали включать в эту подборку такой отдельный необъятный раздел, как автобиографии. Но как жанровый прецедент упомянем эпический шеститомный цикл Моя борьба, ставший первым глобальным бестселлером в жанре автофикшен. (В таком жанре автор отказывается от вымысла, обращаясь к себе самому как предмету изучения). Как отметили критики, цикл норвежца Карла Уве Кнаусгора будто вебкамера, установленная в голове писателя и в режиме реального времени открывающая доступ одновременно ко всему, что он видит, помнит или ощущает. И пусть жизнь Кнаусгора не содержит ничего особенно шокирующего или неожиданного, пишет он настолько откровенно, что наблюдать за следствиями его выбора и появляющимися паттернами поведения интересно и слегка неудобно, как будто подслушиваешь сеанс у психотерапевта или читаешь дневник. Отвести взгляд от маленького Карла, жаждущего быть любимым и тревожно отслеживающего перемены в манерах непредсказуемого отца, или уже шестнадцатилетнего, переживающего из-за кривизны своего эрегированного члена, невозможно не потому, что в Кнаусгоре есть что-то особенное, а именно потому, что ничего особенного в нем нет. Эмоции и размышления автора-героя универсальны настолько, что любой читатель способен их разделить и вместе с ним порефлексировать о своей жизни.
Подробнее..
Категории: Литература

5 лучших фантастических романов о проблемах XXI века

08.12.2019 19:47:05 | Автор: admin
Любопытная подборка научно-фантастических романов, которые затрагивают насущные проблемы современной нам реальности и ее ближайшего будущего.





Мы привыкли видеть в фантастике космические путешествия, искусственные интеллекты, исследование неизвестных планет, встречи с инопланетными цивилизациями и множество других классических атрибутов жанра, которые вряд ли воплотятся в реальность в обозримом будущем. Но далеко не вся фантастика посвящена тому, что может ждать человечество только спустя много веков. Нередко можно встретить книги, которые заглядывают в ближайшее будущее а то и в завтрашний день. О нескольких ярких представителях фантастики ближнего прицела, вышедших за последнее время, мы сегодня и расскажем:

Чэнь Цюфань Мусорный прибой



Чэнь Цюфань писатель, которого называют китайским Уильямом Гибсоном. Его киберпанковский роман Мусорный прибой отчасти основан на том, что происходит на реально существующей свалке электронного мусора Гуйю, недалеко от которой вырос фантаст. Сюжет книги рассказывает об огромном острове, куда свозят технологический мусор со всего мира. Отбросы разбирают и перерабатывают местные рабочие, вдыхая вредоносные пары токсичных веществ.

Действие начинается с того, что на остров по ошибке попадает экспериментальный протез, содержащий биологическое оружие. За ним на Кремниевый остров приезжает агент, притворяясь, что прибыл для обсуждения стартапа по переработке мусора. Тем временем протез попадает в руки местной рабочей Мими и заражает ее особым вирусом.

У Цюфаня получился напряженный фантастический триллер, который поднимает актуальные для современности вопросы переработки мусора и заботы об окружающей среде.


Вернор Виндж Конец радуг



Действие научно-фантастического романа Вернора Винджа разворачивается в 2025 году в Калифорнии. В будущем у человечества появилась дополненная реальность, которая сделала ненужными компьютеры и телефоны весь интерфейс теперь отображается на сетчатке глаза с помощью специальных линз. Конец радуг увидел свет в 2006 году, и некоторые из предсказаний романа уже воплотились в жизнь например, широкое распространение дронов и использование информационных технологий для того, чтобы контролировать общество.

Сюжет посвящен Роберту Гу, который раньше был уважаемым профессором и поэтом, однако болезнь Альцгеймера поставила крест на всех его карьере и творчестве. С помощью новейших технологий Роберта вылечили. Только вот талант поэта оказался утрачен, и герою приходится заново осваиваться в мире, где цифровая дополненная реальность стала обыденностью.

Александра Голубева Катастеризм



Александра Голубева, известная также как Альфина создательница комиксов Полный Пока и Маревый Мир, бывший нарративный дизайнер студии Ice-Pick Lodge. Теперь она написала повесть Катастеризм эдакий киберпанк с российским колоритом и осенней петербургской атмосферой.

Альфина предлагает оригинальный и убедительный взгляд наше будущее. С первых страниц книга пестрит отсылками к современным трендам и тенденциям развития технологий. Повсеместное использование нейросетей, кибербезопасность, виртуальная реальность, манипулирование массами все это присутствует в романе, а ключевыми темами захватывающей истории становятся вопросы продления жизни и управления памятью.

Нил Стивенсон Лавина



Роман Лавина вышел в 1992 году и стал флагманом направления посткиберпанк. Стивенсон был, пожалуй, первым фантастом, кто так ясно видел и показывал скорый приход виртуальной реальности. В книге он предсказал появление соцсетей и онлайн-игр он совместил это в виртуальном мире под названием Метавселенная, куда заходят люди со всего мира.

В центре сюжета находится молодой программист и доставщик пиццы Хиро, который отправляется в Метавселенную на заработки. Там он узнает о распространении нейровируса, который угрожает всему человечеству.

Дэвид Пэдрейра Пороховая Луна



Журналист Дэвид Пэдрейра посвятил свой дебютный роман освоению спутника Земли. События Пороховой Луны разворачиваются во второй половине XXI века. На Луне идет добыча гелия-3, который необходим для решения энергетических проблем на Земле. Главным героем выступает бывший морпех Кэден Дэкерт. Когда на спутнике убивают его коллегу, он берется за расследование, от результатов которого зависит, вспыхнет ли первая в истории Луны война.

У автора получилось написать книгу, в которой органично переплетаются твердая научная фантастик, политический триллер и детектив. Пэдрейра основательно изучил технологии, с помощью которых будет возможна постройка баз на Луне, и рассказал напряженную и захватывающую историю. Подробнее..
Категории: Литература

10 бестселлеров всех времён, которые стоит прочесть

07.12.2019 23:23:14 | Автор: admin
Мировая классика, научная фантастика и фэнтези, антиутопии и детективы многие из представленных в рейтинге книг тебе могли советовать прочитать родители, друзья или учебники по литературе. И если ты в свое время не прислушался к их советам, то пора это исправлять. Быть может, прочтение этих книг поможет тебе переосмыслить многие важные вещи.

1 1984, Джордж Оруэлл


Антиутопический роман Оруэлла считается одним из лучших произведений в своем жанре, которое ничем не уступает книгам Олдоса Хаксли (О дивный новый мир), Рэя Брэдбери (451 градус по Фаренгейту) и Евгения Замятина (Мы). Название романа (как и имя его автора) стало нарицательным, общеупотребительным культурным кодом на него часто ссылаются, когда необходимо описать политические события, используют представленные в нём художественные образы, обыгрывают целые ситуации, прописанные в произведении. Причиной такого успеха можно назвать сюжет, прописанный Оруэллом слишком реалистично.

В центре истории Уинстон Смит, член Партии, работающий в Министерстве правды. Он тайно ведет дневник, в котором делится своими сомнениями по поводу партийных лозунгов и идеологии. Уинстон, вопреки запретам партии на свободные любовные отношения, завязывает роман с девушкой Джулией. Вместе они решают вступить в подпольное Братство, которое выступает против партии. Получится у них что-то изменить или нет, кто такой Большой Брат и почему представленная идеология не кажется абсурдной сможешь узнать, прочитав книгу.

2 Над пропастью во ржи, Джером Сэлинджер





Роман непосредственная история, которую рассказывает обыкновенный подросток Холден Колфилд. Она не о том, как сложно учиться или завоевать сердце понравившейся девочки, нет. Книга куда глубже. Она о том, как мальчик, которого уже нельзя назвать ребенком, пытается понять правила, по которым играют взрослые, о поиске своего места в жизни, о том, как страшно становиться взрослее. Ты не можешь привыкнуть к такому быстрому течению времени, уже не знаешь, как сделать себя счастливым, как быть собой. И нет, книга не поучает читателя она лишь передает переживания подростка, которые заставляют тебя искать ответ на главные вопросы в жизни любого человека вместе с Холденом.

3 Робинзон Крузо, Даниэль Дефо


Книга является автобиографией вымышленного персонажа Робинзона Крузо жителя Йорка, который мечтал отправиться в путешествие к далеким землям. Отправившись в плавание, он попадает в череду событий, которые вынуждают его принять участие в нелегальном торговом рейсе в Африку за чернокожими рабами. Судно попадает в шторм и садится на мель у неизвестного острова, а Крузо оказывается единственным выжившим. Он спасает с корабля нужные инструменты, припасы и пытается обосноваться на необитаемом острове.

[size=200][b]4 Бойня номер пять, или Крестовый поход детей, Курт Воннегут




Отчасти автобиографический роман Воннегута о бомбардировке Дрездена во времена Второй мировой. Сам автор добровольцем пошел воевать на фронт, в 1944 году попал в плен к немцам и вместе с другими пленниками вынужден был работать на заводе. В Дрездене он выжил чудом, так как военнопленных запирали на заброшенной городской скотобойне 5, а в периоды бомбежки уводили в подвал, где хранились мясные туши.

Главный герой романа американский солдат Билли Пилигрим, робкий и неуклюжий человек, которому война подарила посттравматический синдром. Из-за этого у Билли искаженное восприятие действительности. Поэтому события, описанные в книге, не кажутся такими уж бредовыми или неубедительными.

5 Зеленая миля, Стивен Кинг



Историю, произошедшую более 50 лет назад, рассказывает Пол Эджкомб бывший надзиратель федеральной тюрьмы, а в настоящее время один из обитателей дома престарелых. В молодости Пол работал в тюремном блоке, в котором содержались заключенные, приговоренные к смертной казни на электрическом стуле.

В тюрьму прибывает Джон Коффи огромный темнокожий мужчина под два метра ростом, похожий по поведению больше на ребенка, чем на взрослого. После его появления Пол начинает замечать странные вещи, которые заставляют его подозревать, что Джон вовсе не виновен.

6 Мастер и Маргарита, Михаил Булгаков



Действие романа начинается с рассказа о том, как два московских литератора председатель МАССОЛИТа Михаил Александрович Берлиоз и поэт Иван Бездомный на Патриарших прудах встречаются с незнакомцем. Он включается в разговор об Иисусе Христе, делится историей о том, как стоял на балконе прокуратора Иудеи Понтия Пилата, и предупреждает Берлиоза, что тому скоро отрежет голову комсомолка, ведь Аннушка уже разлила масло. И правда, Берлиоз попадает под колеса трамвая, и его смерть дает начало череде необъяснимых событий от появления говорящего кота до массового обмана публики на выступлении в театре Варьете. Всё потому, что в столицу прибыл дьявол Воланд со своей свитой.

7 Вокруг света за 80 дней, Жюль Верн



Сюжет рассказывает историю Филеаса Фогга, который поспорил, что сможет обогнуть земной шар за 80 дней, учитывая технические возможности транспорта XIX века. Он отправляется в путешествие вместе со своим слугой Жаном Паспарту, и, для того чтобы не проиграть пари, им приходится использовать самые необычные способы передвижения от саней с парусом до настоящих слонов!

8 Отцы и дети, Иван Сергеевич Тургенев



Аркадий Кирсанов вместе со своим другом Евгением Базаровым приезжает погостить к родителям в Марьино. Базаров студент-нигилист, он отрицает все ценности и порядки, принятые в обществе. Между ним и отцом Аркадия возникает напряжение, и молодые люди решают отправиться на бал в город. Там Базаров знакомится с Одинцовой молодой и красивой вдовой, которой он тут же заинтересовался. Но есть одно но: Базаров презирает любое проявление романтизма и не желает быть рабом своей страсти.

9 Приключения Оливера Твиста, Чарльз Диккенс



Мать Оливера умерла при родах, и теперь мальчик растет в сиротском приюте среди голодающих сверстников. Оливера за его строптивость отправляют работать к гробовщику. Там он тоже не уживается и сбегает в Лондон, вступая в преступную банду. Познакомившись с добродетельным джентльменом мистером Браунлоу, мальчик начинает узнавать о себе и своей семье много нового.

10 По ком звонит колокол, Эрнест Хемингуэй


Действие книги разворачивается в Испании в мае 1937 года, в период гражданской войны. Американец-интернационалист Роберт Джордан знакомится с девушкой Марией, в которую сразу же влюбляется. Большая часть романа рассказывается через мысли Роберта, его воспоминания о встречах с русскими в Мадриде, о его отце и деде. Подробнее..
Категории: Литература

Последние комментарии

© 2006-2020, wellwebway.ru